Спрашивается, что я такого сделала?
Только через пятнадцать минут Николаевна закончила свою поучительную речь и удалилась. Но долго гадать, что же она будет делать после, не пришлось. Телевизор заработал на всю
громкость. И как интересно она собирается понимать английский? То, что ей не видан этот язык, стало понятно только в самолёте, в котором присутствовал один иностранец.
— Вы, правда, хотите так просто сдаться? — Алёна, как я поняла по её взгляду, во мне поддержки не видела, — Катя, ты же сама начала весь этот спор, меня вот, втянула в него.
— О, успокойся! Я думаю, как нам поступить.
— Можно отпроситься в бар, который на втором этаже, а самим потихоньку выйти, — хоть и было обидно, что меня быстро сняли со «счетов», но свою идею я всё же высказала.
— А это мысль! — Лёна щёлкнула пальцами, — Ты — мозг!
Мозгом в нашей тройке меня кличут каждый раз, когда я придумываю какой- либо безумный ход дальнейших действий. И, как правило, за него же и получаю.
— Стоп, девочки, стоп! — Катрина замахала руками, — Есть множество «НО»!
— Например? — моя идея казалась идеальной!
— Первое, — подруга загнула один палец, — Николаевна нас не отпустить в бар. Я уже так читаю её мысли: «Так вы ещё и пить надумали?». Второе, — палец номер два исчез из нашего поля зрения, — если уж сегодня на нашу добрейшую найдёт затмение, то она пойдёт с нами.
— Блин, — Лёна приуныла, — А что теперь делать-то?
— Ответить в рифму? — улыбнулась Катрина.
— Ответь, а я тебя в рифму пошлю, — как же мне надоели их подколки друг к другу.
— Вы можете успокоиться! У меня есть идея!
Четыре пары глаз со всем внимание обратились на меня.
— Э-э. Если быть честной, то мне просто надоело вас слушать, — мило улыбаюсь.
Катрина неодобрительно фыркнула.
— Но не можем же мы здесь сидеть, как пленники какие-то!
Через полчаса оказалось, что можем.
— Что-то есть охота, — поведала о своих потребностях Лёна, расположившись на мягких подушках.
Я молча указала на мини холодильник, продолжая читать английский роман, который довелось найти на книжных полках. Настоящая любовь, страдания, ненависть…Всё было собрано, а в конце ждало разочарование…Хэппи Энд! А так надеялась на реальную историю о жизни и всех её "прелестях".
Если уж говорить начистоту, я надеялась, что мне подвернётся случай поплакаться. По известной вам причине. Да, я соврала сердечным подругам, будто всё в норме, но это было на благо всем….нам.
— Идея! — воскликнула Катя, подпрыгивая на месте, — Ты хочешь есть!
— Ну, да, — не понимая о чём подруга, протянула Лёна.
— И я хочу есть, — не совсем адекватная Катрина покосилась на меня глазами, подыгрывая бровями.
— Предлагаешь, съесть Кристину?
— Я буду кричать, — тут же предупредила, закрывая прочитанный роман.
Катрина посмотрела на нас, как на умалишенных:
— Не сегодня, — и пояснила, — Мы можем сказать Николаевне, что проголодались, пойдём в столовую. Всё! Она нас отпускает, и мы свободны!
— Но до ужина ещё два часа! — заметила я, поглядывая на настенные часы.
— Да какая разница? Я есть хочу, — Алёна встала с кровати и пошла в большой зал, где и находилась наша классная.
— Пошли, — «приказала» мне Катя и направилась вслед за подругой.
Я и последовала их примеру, хотя понимала, что Николаевна в любой момент способна позвонить родителям и сообщить о нашей пропаже. На этот случай взяла с собой телефон.
Когда я вошла в комнату, меня в лоб спросили:
— Ты тоже есть хочешь? — по лицу добрейшей было видно: она не в восторге от наших, вполне нормальных, потребностей.
— Кончено, — в подтверждение сказанному забурчал живот, но не у меня, а у Лёны, которая, бедненькая, действительно хотела есть.
— Вы ведь сами говорили, что должны нас привезти целыми и невредимыми, — говорила Катрина, — А такими темпами у нас будет истощение.
Ольга Николаевна тяжело вздохнула, будто для неё это был не отдых, а каторга. Это мы должны так вздыхать, мы!
— Ладно, пойдемте, раз, два часика подождать не можете!
Я не ослышалась? Пойдёмте?
— А вы зачем? — выпалила, и мигом смутилась, — То есть, мы не маленькие, сами дойти сможем.
— Да за вами глаз да глаз нужен! Разбежитесь, как муравьи, ищи потом.
Алёна ударила себя ладонью по лбу, разумеется, когда Николаевна отвернулась:
— Сегодня не наш день, девочки.
— Это мы ещё посмотрим! — закивала головой Катрина.
Мне остаётся лишь удивляться её энтузиазму. Куда, интересно, она собирается пойти?
Подождав, пока Николаевна приведёт себя в порядок, всё же на люди выходит, вышли из номера.
На протяжении всей поездки в лифте, меня мучил лишь один вопрос: как я выйду на улицу в таком тоненьком свитере? В куртках идти в столовую было бы сверх сумасшествием, по мнению классной — так точно!
Столовая была очень большой, разделённая на две отдельные комнаты. Первая была для жителей Олимпа, так я называю тех, кто живёт на самом последнем этаже Пентхауса. Вторая отводилась приезжим, чьи заработки не позволяли попасть в первую комнату. То, что нужно для нас.
Моё любопытство зашкаливало, очень хотелось посмотреть, как обустроена первая часть столовой, но именно сейчас утихомирить любопытство было невозможно.