— Уже за полночь, — констатирует он, вновь целуя мои губы. — С днем рождения.
— Спасибо, — забираю белый конверт из рук мужа и снова, уже в тысячный раз, провожу по красивой надписи на нем. Мое имя выведено красивым, каллиграфическим почерком.
— Открой его, — серьезно говорит он. — Давай, Кэт. Это письмо слишком долго лежало в коробке.
Я собираюсь сказать ему, что не могу, что мне страшно. Но он уходит. Уходит в спальню, бросив лишь:
— Я жду тебя.
Так, ладно. Ладно.
Трясущимися руками распечатываю конверт и вытаскиваю оттуда пыльный, сложенный пополам листочек.
«Кэти.
Дорогая моя, любимая девочка. Если ты читаешь это письмо, значит, у тебя все хорошо.
Поверь, это самое главное для нас с папой.
Нам очень жаль, что пришлось покинуть вас с братом так рано. Я ведь даже не знаю, какая ты теперь. Но легко могу сказать, что ты очень красивая и сильная. Надеюсь, ты уже замужем. И если так, то мне жаль, невероятно жаль, что я не смогу подержать на руках внучку. Или внука. А может и сразу обоих.
Но. Даже все если все не так. Если ты совсем одна. И кажется, словно весь мир против тебя — знай. Это не так. Мы с папой всегда рядом с тобой. И всегда будем.
Главное, будь счастлива, милая.
И помни. Кем бы ты ни была. Где бы не оказалась. Мы всегда будем рядом с тобой.
Я люблю тебя, доченька.
Мама.
Эврил Хейс»
О Господи. Держась за перила, медленно опускаюсь на пол, зажимая рот руками. Перечитываю письмо несколько раз. И последняя строчка добивает больше всего.
Эврил. Моя маленькая дочка носит имя моей покойной матери. А я даже не вспомнила об этом.
Свет, доходящий до меня из комнаты, закрывает большая тень.
— Это ведь ты предложил имя Эврил.
Не поднимая глаз, говорю я.
— Да. Потому что ты похожа на свою маму. И я очень хочу, чтобы наша дочь была похожа на тебя. Такая же сильная, упертая и…
— Бестолковая? — с улыбкой сквозь слезы спрашиваю я.
Тед садится рядом со мной на холодный пол.
— Красивая и умная.
Он наклоняется и осторожно целует губы, подняв мое лицо за подбородок.
— Я говорила, что люблю тебя?
— Да. Очень много раз, милая. И я все равно люблю тебя больше.
