На этих словах кровопийца развернулась и отправилась к своим соплеменникам, что разбили лагерь неподалеку, но так, чтобы не смущать остальных северян. Ладно, теперь уже деваться не куда, пойду, спрошу у самой северянки, увидел, как она что-то объясняла одному из членов команды, подошел и взял ее под локоть, уводя от всех подальше.
— Что случилось?
— Надо поговорить, наедине.
Мы отошли за лагерь, устроились прямо на поваленной ели, так, чтобы видеть одновременно и лагерь людей и лагерь неожиданных союзников.
— О чем ты хотел поговорить, де Нибб?
— Что ты ко мне чувствуешь? — Начал я издалека, стараясь сначала не спугнуть ее. — Ты мне доверяешь?
— Конечно, я тебе доверяю, Эм, после всего, что было, да, я тебе доверяю. И я тебя люблю, все еще, не смотря на то, что ты работаешь на имперскую тайную стражу, но к чему такой вопрос? — Девушка наклонилась ко мне поближе, положила руки мне на щеки и нежно-нежно меня поцеловала. — Что тебя беспокоит?
— О чем вы договорились ангиаком? Что ты им обещала, что они должны сделать?
— Ты об этом? Это мое личное дело!
— Пока я тут, это наше общее дело! Ты мне небезразлична, я очень рисковал, когда спасал тебя от них, я имею право знать! — Я посмотрел в ее глаза. — Мы будем очень сильно рисковать жизнью, а я ты от меня скрываешь что-то? Что еще?
— Ты действительно считаешь, что это надо обсуждать сейчас? — С холодом в голосе, вдруг, ответила Илона. — Прямо сейчас?
— Да, чувствую, что надо обсудить именно сейчас! Нам скоро выходить, неизвестно, что нас ждет возле Камней Датхара, я чувствую, что надо обсудить это сейчас!
Она тяжело вздохнула, а затем положила руку мне на плечо, и осторожно начала говорить: — Я договорилась с ними, они помогут мне получить власть над Хотреном, Эмерик.
— А что они просили взамен?
— Они попросили моего первенца…
Я сидел, словно облитый водой, не зная, что сказать на такое заявление Илоны, даже, кажется, потерял дар речи.
— Как? Ты в своем уме? Как ты можешь решать такие вещи?
— Он для них представляет особенный интерес, как мне сказала Фема, из-за того, что ты со мной сделал. — Илона бросила взгляд в сторону кровопийцы. — Они помогут мне получить власть в Хотрене, а я отдам им первенца, когда он у меня будет.
— А как же я?
— Ты хочешь быть со мной и после всего? — С улыбкой спросила девушка, и в глазах ее я увидел едва заметную печаль. — Я люблю тебя, Эмерик де Нибб, но давай подождем, пока все закончится, а там уже решим эту проблему, вместе. Мой договор с ними, может, и был не обдуман, но он пока не главная наша проблема.
— Но…
— Сейчас главное победить фон Далхота, Эмерик, и чем больше у нас союзников, тем лучше. Доверься мне, после что-нибудь придумаем, я не сомневаюсь. — Ее голос прозвучал слишком печально, от чего у меня внутри заиграло сомнение, словно бы она сама и не верит в то, что говорит. Либо что мы сможем что-то придумать, либо в то, что после всего будет это самое «мы». — А теперь нам пора собираться, дело нас не ждет, Эм. Пора освобождать Хотрен.
Девушка встала и отправилась к своим людям, те сразу же стали собираться в поход, и только я остался в полном замешательстве. Моего возможного первенца отдадут ангиакам в обмен на трон? Этого не будет, я просто-напросто убью их всех, только и всего. Злость кипела во мне, словно вода в котелке, подошел к собравшимся в дорогу кровопийцам и с нескрываемой ненавистью сказал Феме: — Этого не будет. Она его не отдаст.
— Это не тебе решать, Эмерик де Нибб, не тебе. — Спокойно ответила кровопийца, сразу поняв, о чем я говорю.
— Я снесу вам головы.
— Я бы на это посмотрела, да вот трогать тебя нам нельзя ни в коем случае. — Уже с ухмылкой парировала она. — Генерал запретил.
— А мы ему не скажем! — Ответил я, схватившись за меч, от чего кровопийцы зашипели, а Фема развела свои руки в стороны, приготовившись к атаке. Я уже было собрался напасть, как меня окликнула Илона. — Эмерик, я же просила! Вот поэтому я и не хотела тебя вмешивать!
— Ты не можешь решать за других, Или.
— Сейчас это уже не имеет значения! Давай собираться! — Довольно строго сказала девушка. Я убрал руку с меча и бросил Феме: — В другой раз.
— Если бы не печать Агдатор, мы бы убили тебя еще в пещерах, маг крови. — С угрозой сказала кровопийца. Я же отвечать ничего не стал, да и нечего было.
Их заинтересовала моя печать, ее, судя по всему, увидел сам генерал, вожак стаи, так же, как тогда в Ратарте увидел ее старый некромант. Они боятся Алтану или у них есть какой-то с ней уговор. Поэтому и не тронули меня, а стали договариваться, при этом им нужен ребенок Илоны, которого у нее еще нет. Ничего, убьем фон Далхота, лично снесу голову Карсилайсу. Они считают себя бессмертными, посмотрим, как они переживут отделение головы от тела.
Оставшийся переход все молчали, я старался ни с кем из них не встречаться глазами, слишком уж неприятным было мое открытие, ощущение мерзкое, словно в душу плюнули. Возникло ощущение, что все знают больше, чем я, и это раздражает.
