Меня не увидели, зато услышали. В последнюю секунду я, опережая выстрелы, успела прыгнуть в свое время, унося в руках единственное свидетельство моего посещения этого места.
– Калеб, почему ты не веришь мне, что все прошло хорошо?
– После того, как ты перенеслась в Цитадель, вся запыхавшаяся и напуганная? Даже не знаю, с чего бы это у меня появились такие мысли?
– Ну…
– А вот еще момент. Представляешь, мне удалось узнать, что военные чуть не застрелили одно беспечное и нерасторопное привидение.
Мы находились в прошлом, сидели рядом с Ниагарским водопадом и любовались потрясающей панорамой, открывающейся нашим взорам.
Или не смотрели?
– Но ведь все обошлось? Это были форс-мажорные обстоятельства.
– В прошлое теперь без меня ни ногой!
Я только вздохнула.
– Посмотри лучше, какой вид! Мы имеем возможность созерцать одно из чудес света – как три водопада с ревом низвергают потоки воды в реку Ниагара. И все это без туристов!
На меня лишь недовольно глянули. Не остыл.
А в это время сзади послышались странные звуки, похожие то ли на мелодичные сигналы, то ли на трели.
– Зато для кое-кого мы здесь тоже всего лишь туристы, – пробормотал Калеб. – Бежим!
Едва поспевая за Родригесом, я крикнула:
– Они же нас не видят!
– Это ты им скажи!
Видимо, пора дополнить легенду про Воина и Хранительницу, внеся в нее свой рассказ. А именно про глазастые дикие племена!
Мы долго спорили о том, кто должен быть приманкой, и в конце концов Вера победила. Иной раз я спрашиваю себя, кто из нас Воин? И каждый раз прихожу к единственному выводу – какую бы власть я ни имел над творцами, еще большую власть надо мной имеет Вера.
И теперь я в информационном центре, подготовив все для второй части плана, ждал, чем закончится разговор Веры с Асланом. Ждал, а руки от бессилия сами сжимались в кулаки и разжимались. Сейчас все зависело только от удачи.
– Вот тут ты как раз ошибаешься, – послышался уверенный голос Веры. – Убивать тебя в наши планы не входит.
Непроницаемую маску на лице предателя разрезало удивление.
– Лжешь.
–
–
– Ты нам нужен, – снова услышал я уверенный голос Веры.
– Для чего?
– Чтобы уничтожить тебя и тех, кто тебе приказывает, – сказала, вставая, Вера.
Мониторы и экраны передавали мне каждое движение.
– Вот тут ты ошиблась. Это был не их, а мой план. Я – Аслан, брат Ашера, и я отомщу за смерть брата.
Мужчина прищурился, высвобождая свою силу.
А под моими руками треснула информационная панель.
–
В момент, когда я нажал кнопку подачи азота, Вера прыгнула в будущее, выполнять дальше свою часть нашего плана. А я, через некоторое время отключив системы, бросился в помещение, где происходила их встреча.
Аслан, застывший ледяной статуей, покрытый инеем и белым налетом, смотрел с яростью, которая уже никогда не вспыхнет пламенем. Частицы нельзя ускорить в вечной мерзлоте, и применить свой дар у него не получилось. У каждого есть свои слабые стороны.
Подогнав электрическую тележку, я водрузил на нее творца и, насвистывая себе под нос веселую песенку, отправился упаковывать подарок.
В Южном филиале самая неудобная и уродская Цитадель из всех. К такому мнению я пришла, пока лезла по стене и крепила бомбы.
Система безопасности Лемнискату не позволила бы мне прикрепить современные взрывные устройства, тут-то и пригодилась помощь бабушки, она спрятала все необходимое мне недалеко отсюда.
Такие вещества Лемнискату не отследить, они давно уже списаны из-за древности. А огонь, который подожжет фитили и запустит реакцию по всей Цитадели, должен будет обеспечить Калеб.
Получилось ли у него? Все ли прошло хорошо после того, как я прыгнула сюда? Беспокойство снедало меня изнутри, но я гнала его прочь. Нужно безупречно выполнить свою часть задания и доверять Родригесу. В конце концов, вера – это единственное, что у нас сейчас есть.
Я ползала уже не первый час, проклиная все на свете. И облегчала себе работу не при помощи новейших приспособлений, а используя примитивные присоски.
Как я страдаю!
Сейчас до победы осталось всего ничего, но важен очень точный расчет времени. Если план пройдет как по маслу, через какие-то полчаса мы завершим эту затянувшуюся войну.
Прикрепив к крыше последнюю бомбу, я осмотрела сверху здание филиала, которое разлаписто, словно безе, раскинулось по земле. Если хотя бы половина бомб, установленных здесь, сработает, от него останутся одни лишь обломки.
С высоты своего местонахождения увидела, как к воротам подъезжает машина, и у меня вырвался вздох облегчения.
