Софи казалось, что врагами они были всегда. Сколько она себя помнила, они все время что-то делили: власть, людей, крыши. Казалось, они ненавидят друг друга, но не была ли их ненависть лишь прикрытием совсем другого чувства? Попав в плен, оказавшись прикованной на крыше небоскреба, Софи узнает!
========== И звезды, и луна, и крыша небоскреба ==========
- Софи, ложись, - крикнул Вик, и девушка упала на живот, закрывая голову руками. Сантиметрах в десяти над ней пронесся оглушающий снаряд, она слышала, как он ударился о бетон вентшахты где-то позади.
- Вот урод, - прошептала. – Ненавижу, тварь.
Софи осторожно подняла голову и огляделась: крыша была пуста. Абсолютно. Девушка встала на четвереньки, посмотрела по сторонам еще раз и, не заметив опасности, поднялась и вытянулась во весь свой немалый рост.
- И куда все подевались? – Спросила у самой себя удивленно. Тряхнула волосами, расчесала их пальцами и заплела в тугую косу, чтобы не мешали.
То, что устроили люди Валентина, было, как минимум, неэтично, как максимум, незаконно. Это ее крыша и ее день и, черт возьми, это были ее новички. От обиды хотелось выть. Она по крупицам собирала этих ребят больше двух месяцев, и где они? Где Вик? Софи стряхнула пыль с кожаных штанов и подошла к краю крыши. Никого. Во все четыре чертовы стороны света никого. Достала из заднего кармана телефон, набрала номер.
- Вик? Ты где, ответь, Вик? – Крикнула, когда трубку сняли.
- Привет, детка, - услышала в ответ. Мозгу потребовалось секунд двадцать, чтобы осмыслить, что голос, раздавшийся из трубки, не был голосом Вика…
- Ты? – прошептала сдавленно.
- Я.
- Валентин, это незаконно. Я буду жаловаться в Конвент. Отпусти их.
- Кого, милая? – Спокойно-ироничное в ответ.
- Вика и моих новичков. Отпусти их, слышишь? – Софи кричала.
- А что я с этого буду иметь? – Да он насмехался над ней! Дыши ровнее, сказала себе Софи, спокойно, этот урод не сможет вывести тебя из себя.
- Что ты хочешь? – Спросила уже спокойно.
- Тебя, сладкая.
Девушка устало прикрыла глаза и, прислонившись спиной к вентиляционной трубе, съехала на металлическое покрытие.
- Треснешь. Это война, Валентин?
- Ты такая милая, когда сердишься, - отозвалась трубка. – Не пойдешь, значит?
- Не пойду, - ответила едва слышно. – Да я лучше гиббону в зоопарке отдамся, чем тебе.
Его смех, казалось, обволакивал, чуть хриплый и жутко эротичный.
- Поверь, не лучше. Если передумаешь – звони по этому номеру.
- Валентин?
- Да, моя хорошая?
- Они живы?
- Конечно. И очень тебя ждут. Как и я, детка, как и я.
По щекам покатились слезы: вот так он, значит.
Софи достала из кармана платок, вытерла лицо, высморкалась и попыталась осмыслить ситуацию. Она тренировала своих новичков в свой день, на нее напали люди Валентина и захватили Вика и ребят. И теперь Валентин готов обменять их на нее. Обмен, конечно, выгодный, только Софи знала, чем это для нее обернется. Живой она точно не выберется, и ладно бы смерть была быстрой, но крепла уверенность, что Валентин будет убивать ее долго, мучительно и изощренно, он будет мстить… черт, почему она не убила его полгода назад, почему?
Софи встала, подтянула сползшие штаны и сверилась с навигатором. До мотоцикла было метров триста. Да, далеко они забрались, почти на нейтральную территорию. Девушка отцепила от пояса нейлоновую веревку с крюком, проверила крепления, поправила перчатки и вставила крюк в специальное устройство. Прицелилась. Пуск!
- Грхнрх, - заскребся металл о бетон. Софи подергала веревку – вроде крепко. Ну, полетели…
Полет Софи всегда завораживал и успокаивал. Дитя крыш, она привыкла к этому ощущению, тем не менее, новизна и восторг никуда не девались, и каждый раз чем-то отличался от предыдущего, вызывая бурю эмоций. А уж какие в Петербурге были виды, особенно белыми ночами. Стопы мягко и почти бесшумно коснулись металлической поверхности. Сколько таких переходов она совершила? Тысячи…
Горизонт заалел, белая ночь подходила к концу. Софи глубоко вздохнула, поневоле наслаждаясь тишиной спящего в предрассветный час города. Так, вот и пожарная лестница, узкие металлические ступеньки заскрипели под толстыми подошвами легких, но очень крепких ботинок. Прыжок, и ощущение твердой земли под ногами. Черный с серебром, блестящий мотоцикл приветливо мигнул фарой, словно обрадовался хозяйке. Софи застегнула шлем, поставила ногу на педаль и с ревом унеслась вдаль, домой.
На КАД было пусто, и Софи еще ускорилась, фонарные столбы сливались в сплошную стену, позади съезды и развороты.
«Дачный проспект», прочла девушка, резко поворачивая. Последняя квартирка находилась в одном из самых неприметных районов, в доме хрущевской постройки. Софи сбросила скорость, въезжая во двор, остановилась возле гаражей и закатила мотоцикл в «ракушку». Закурила перед подъездом и подняла взгляд на светлеющее небо.
- Ты пожалеешь, Валентин, я клянусь, ты пожалеешь.
*****
- Секретариат Конвента, - прозвучал знакомый голос.
- Дима, ты мне нужен, - на том конце стало сразу все понятно.
- Валентин?
- Да, - Софи сняла турку со старенькой газовой плиты и перелила крепкий ароматный напиток в чашку. Кофе, сигарета, холодный душ, и она снова человек, способный на… да на все способный.
- Я буду жаловаться в Конвент, Дим, - глоток, м-м, как же хорошо. – В этот раз он сам себя превзошел.
- София, я вынужден тебя разочаровать, но Конвент не станет тебе помогать.
