– Не сомневаюсь. В последнее время жизнь подкидывает мне встречи с удивительными людьми. А знаешь, – я сделал несколько шагов вперед и развернулся, – прошлым летом, вот в такую же теплую ночь, как эта, я пообещал себе замечать все самое необычное и простое, благодарить каждого и стараться узнать его. И именно в тот момент, когда я принял это решение, я встретил твою сестру.
– Я не удивлена вашей встрече.
– Еще бы. Мы просто обязаны были встретиться, – согласился я. – А еще это произошло в самый нужный момент. Вот бывает же так, когда ты постепенно осознаешь, что встречи не бывают напрасными, они, как правило, уже происходят, а ты сидишь один на полу в своей комнате и о чем-то мечтаешь.
– Постфактум? – спросила Даша.
– Да! – я хлопнул в ладоши. – Именно! Постфактум. Думать о том, что уже произошло и сожалеть. Так вот, встречу с Ли я боготворю за то, что она произошла вовремя. И все, что я хотел сказать или сделать, я сделал правильно. Люди говорят, что каждое новое знакомство – минное поле, по которому идешь с завязанными глазами. А наше знакомство было лесом, таким как этот, – я показал на небольшой лес справа от нас, – или как это поле, но без ловушек и капканов.
– Кажется, я понимаю.
– Спасибо, – выдохнул я.
– И про постфактум ты это удачно вкрутил.
– К черту постфактум!
– Да! К черту постфактум!
И спящий берег залился нашим смехом. Огни лагеря казались маленькими танцующими точками. Где-то играла музыка, по дороге изредка проезжали машины, освещая фарами ряды деревьев.
– Зачем ты ищешь ее? – спросила Даша.
– Я не хочу терять ее снова.
– Ты не терял.
– Я люблю ее, поэтому хочу быть рядом.
– Ты эгоист.
– Да, и я признаю это. Но теперь я хочу все исправить.
– Ты никогда не думал о том, что мешаешь ей?
– Мешаю?
– Она просто хочет идти по тропинке, которую протаптывает сама. Не мешай ей. Не мешай ей любить тебя так, как она хочет.
– Я не могу помешать ей любить. Я не посмею вмешаться и запретить. Есть миллион способов донести свою мысль. Есть тысячи способов что-то для этого сделать. А с ней мне не нужно ничего объяснять, понимаешь? Я открыт и свободен, потому что не боюсь умереть. Рядом с ней я вообще забываю о смерти. Она принимает меня. Не пытается что-то во мне изменить. Я ей нравлюсь таким. Она любит меня таким. Скажи мне, разве это не оправдывает ее любовь? И вообще, кто сказал, что любовь нужно как-то оправдывать? Мы чувствуем это. И всё. Зачем доказывать? Это свобода и счастье. Быть равнодушным к миру, но не проходить мимо, беречь свое, но не вгрызаться, а помогать. Вот что важно. Остальное – пустые страницы. Остальное – допиши сама. Ты меня услышала?
– Да, извини. Просто я… – Даша перешла на шепот, и я посмотрел на нее.
Она смотрела на воду, обхватив свои плечи белыми пальцами. С реки подул ветер, выглянула луна, музыка в лагере стала громче, или мне показалось, что мир стал громче, потому что в ее шепоте, брошенном камнем в реку, я расслышал лишь:
– Пойдем лучше в лагерь.
Та ночь меня не любила. Та ночь обожала кого- то другого, сухо бросаясь порывами ветра, которые раскачивали верхушки корабельных сосен. Я чувствовал себя лишним там, где лишним быть не положено. Я хотел просто идти по тропинке вдоль берега. Я хотел просто идти и не оборачиваться. Мне не нужна была музыка. Мне не нужны были люди. Я хотел просто идти дальше. Быть в одиночестве. Думать. И торопить стрелки часов. Ускорять ночь, которая меня не любила.
За все время, которое мы шли обратно к лагерю, Даша несколько раз вспоминала тихие грустные вечера, которые она провела с сестрой, несколько раз интересно шутила и пару раз прослезилась, делясь сокровенным. Она сказала, что я вызываю чувство доверия. Мне стало не по себе.
– Нет ничего плохого в том, что люди тебе доверяют, – пояснила она.
– Грустно только, что я не умею это правильно чувствовать.
– Хорошо, что ты не коварный.
– Это слово всегда ассоциировалось у меня с миром фантастики, магии и волшебства.
– Почему это? – засмеявшись, спросила Даша.
– Потому что все антагонисты в любимых мультфильмах и сказках из детства были коварными.
– Вот ты заговорил про магию, и я хочу признаться, что в тебе есть что-то волшебное.
– Коварное, – парировал я.
– Нет. Волшебное, – настояла она.
– Хорошо.
– Скажи честно, ты чародей?
– Еще какой.
– Нет, не чародей.
– А кто?
– Ты волшебник.
Я засмеялся и вырвал стебель полевого цветка, затем направил его на Дашу, сделал пасс рукой и пробурчал какое-то заклинание. Даша выхватила цветок у меня и пригрозила:
– Я все расскажу Лине.
– Я сам ей все расскажу.
Даша ухмыльнулась и кивнула. Развернувшись, она тихо пошла впереди по примятой траве.
– А ты легко открываешься людям? – спросила она.
– Нет.
– А мне очень легко, но потом больно.
– Люди уходят.
– Да, и забирают самое ценное.
