Я посвящал себя каждой минуте рядом с этими удивительными людьми, и они делали меня свободным, ибо в любви к ним не было поводов для грусти, переживаний и самоистязания. Была лишь чистота, открытость и ощущение того, что все в этом мире на своем месте, что все происходит вовремя лишь только для того, чтобы тихое счастье продолжало свой путь, касаясь своей невидимой рукой плеча каждого из нас.
Они стояли в коридоре, уже готовые, и ждали меня. Я перелил горячий сбитень в термос, плотно закрыл крышку и убрал в рюкзак. Затем, обувшись, вытолкал всех из квартиры и закрыл за собой дверь. Пока мы спускались по лестнице, я передал ключи Ли и сказал:
– Пусть они будут у тебя.
– Хорошо, – кивнула она, не понимая, что я отдал ей эти ключи насовсем.
На улице было безветренно, как и в моих мыслях.
– Куда мы идем? – спросил Кос.
– На крышу, – ответила Ли.
– Здорово! – обрадовалась Даша.
Пока мы шли, на небе зажигались первые звезды. Яркий луч света от маяка с каждой минутой становился все тоньше. Проспект Боголюбова справился с вечерним наплывом машин, и теперь лишь изредка они проезжали мимо нас. На улицах было полно людей, все гуляли, разговаривали и слушали музыку. Велосипедисты объезжали нас, а я провожал их взглядом, желая счастливого пути.
– Знаете, – сказал Кос, – в последнее время я все чаще ловлю себя на мысли о том, что… – он выждал паузу и посмотрел в нашу сторону, – когда я стою где-нибудь в красивом месте или переживаю какие-нибудь эмоции, я больше не ищу слов, чтобы высказать свои мысли.
– А что ты делаешь вместо этого? – спросила Даша. – Просто стоишь и все?
– Он чувствует, – пояснил я. – Чувствует момент.
– Почти, – хихикнул Кос. – Я теперь придерживаюсь философии состояния.
– Это как? – заинтересованно спросила Ли.
– Это когда ты просто переживаешь момент, и все. Ты находишься там и чувствуешь. Правильно он сказал, – Кос похлопал меня по спине, – я просто чувствую и не трачу время на объяснения.
– Интересная идея, – заметил я, осознавая, что последние несколько месяцев посвящал свои наблюдения философии состояния. – Теперь я буду знать, как это называется.
Мы подошли к высокому дому моего счастливого сердца. Даша достала ключи и открыла дверь домофона. Все молча зашли в подъезд и поднялись на лифте на последний этаж. Дверь на крышу была не заперта.
В рюкзаке булькал термос со сбитнем. Ли взяла меня за руку, я сжал ее ладонь в ответ.
– Эй, идите к нам! – крикнула Даша и помахала рукой.
Мы с Ли улыбнулись друг другу, прервав диалог наших душ, и подошли к ребятам. Кос сидел, поджав ноги. Даша сидела на его толстовке. Я достал термос из рюкзака и поставил его на крышу, а пустой рюкзак отдал Ли.
– На нем удобно сидеть, – пояснил я.
– А в термосе тот самый сбитень? – спросили хором Даша и Кос.
– Если бы вы видели, как он его сегодня готовил, – засмеялась Ли.
– Как? – все так же хором спросили они.
– Под музыку, аппетитно шевеля бедрами и извиваясь.
– Не так, – запротестовал я, но это было уже бесполезно, потому что Кос уже успел представить себе картину и засмеялся во весь голос.
– Наливай же скорее! – перекрикивая его смех, попросила Даша.
Я молча налил сбитень в крышку термоса, посмотрел на клубы пара, тянущие свои пальцы к звездам, и передал ее Ли. Она сделала глоток и выдохнула:
– Ах!
– Ну-ка дай мне! – Кос потянулся за крышкой.
Ли оттолкнула его свободной рукой и сделала
еще один глоток.
– Божественно, – прошептала она, закрыв глаза.
После третьего глотка она передала почти пустую крышку Косу. Я вновь наполнил ее до краев.
– Вот это запах! – сказал он и сделал первый глоток. – Теперь я тебя понимаю. – Кос кивнул в сторону Ли и сделал еще один глоток.
Даша спокойно наблюдала за ними, ожидая своей очереди. Наконец Кос передал крышку ей. Она легонько подула, остужая напиток, и залпом выпила половину крышки.
– Вот это да, сестренка! – удивилась Ли.