Димон сгрёб со стола фотографию Антона и приготовился бросить на пол. Страх улетучился. Маша стала похожа на разъярённую тигрицу, чем на жертву, которой была миг назад. Она выхватила фото сына, поставила назад на стол и, заслонив собой, крикнула:
- Не смей трогать моего сына!
- Мне твой нахалёнок не нужен! – ответил Димон голосом Сергея.
- Не говори голосом моего мужа! – приказала Маша.
- А что если он, это не он, а, к примеру, я? – Димон расплылся в знакомой Маше улыбке Сергея.
Маше стало страшно. Сон и явь настолько переплелись вместе, что она потеряла ориентир подлинной действительности. Димон сделал шаг в её сторону, схватил за плечо и толкнул на диван.
От падения Маша ударилась головой об угол спинки дивана и погрузилась в вязкую темноту. Она очнулась от резкой боли внизу живота, попыталась встать, но осознала вдруг, что придавлена к постели чем-то тяжёлым, и это нечто занималось с ней любовью.
Маша заставила себя открыть глаза и увидела перед собой сопевшее от наслаждение лицо Димона. Он безжалостно мял её за груди, плечи, жадно впивался в губы.
- Нет… нет… - сипела Маша, тщетно пытаясь вырваться из лап насильника.
По мере приближающегося окончания полового акта, боль внизу живота становилась сильней и сильней, было ощущение, что вовнутрь был вставлен острый кол. Маша чувствовала, как кол с каждым движением вожделенно сопевшего на ней Димона, продвигался вверх через все её органы. Когда боль дошла до горла, Маша, собрав остатки своих сил, одними губами, чуть слышно прошептала:
- Мама, мамочка моя…
Вспыхнул яркий слепящий свет, и всё тёмное и мрачное, что ещё миг назад терзало и мучило Машу, растворилось, и наступил блаженный покой и умиротворение.
«Я умерла… умерла…» - купаясь в блаженном покое, думала Маша.
- Мила дочь, тебе ещё не время умирать, - послышался совсем где-то рядом голос матери.
Залитая небесным светом в комнате стояла Машина мать. Маша протянула к ней руки и расплакалась.
- Мамочка, что это было? Это сон?
- Тебе ещё рано умирать, - ответила Галина.
- Что это было? – взмолилась Маша.
- Он больше не причинит тебе вреда, - продолжала говорить Галина. – Жди скорых перемен в своей жизни.
- Перемен, каких?
- Все твои мечты будут осуществлены. Ты будешь счастлива.
- Это связано с ремонтом?
- Успей навести порядок до прихода Сергея, - ответила мать и растворилась в небесном свете.
- Мама, мамочка, не уходи… - разрыдалась Маша.
Она уже окончательно запуталась, спит она и видит сон, или всё, что только что происходило, являлось подлинной реальностью, от которой стыла в жилах кровь.
На кухне что-то с грохотом упало. Маша взвизгнула и открыла глаза. В комнате было полутемно, и лишь качающаяся лампочка с улицы тускло освещала диван, на котором лежала Маша, а так же разложенные на креслах и полу вещи, которые она перенесла из комнаты Антона.
Маша встала и на цыпочках прокралась к дверям кухни. В открытую форточку дули сильные порывы ветра. Небо было тёмным и мрачным, откуда-то издалека доносились едва слышимые раскаты грома. От последующего порыва ветра форточка жалобно скрипнула и, качнувшись, гулко ударилась об стену. Маша захлопнула форточку и включила свет.
Кухня осветилась ярким электрическим светом. Никакого намёка на то, что здесь только что сидел отчим и Димон, не было. Все вещи лежали на тех местах, где их разложила Маша, перед тем как идти спать.
Маша попыталась сосредоточиться на мыслях, но в голове стояла противная «звенящая» пустота. Чтобы снять с души давление страха, она прошла в ванную и с огромным желанием закурила сигарету.
- Думаешь, курево поможет тебе снять напряжение? – послышался рядом негромкий голос Хранительницы.
- Мария, это ты?.. – прокашлявшись от попавшего в лёгкие табачного дыма, спросила Маша.
- А ты ждала кого-то другого?
- Если честно, то после только что пережившего, никого не желала бы видеть, в том числе и тебя.
- Это ты о сне?
- Так это был сон! – Маша с облегчением вздохнула и сделала попытку улыбнуться. Улыбка получилась вымученной и кислой.
- А ты разве так не считаешь?
Маша изучающим взглядом посмотрела на Хранительницу.
- А может быть, и ты тоже, как и те, кого я видела во сне, не существуешь в реальности, а являешься всего лишь плодом моего воображения.
- Я существую вне зависимости, хочешь ты этого или нет, и являюсь к тебе не по твоему вызову, а сама, и именно тогда, когда считаю это важным и необходимым.
- Допустим, я соглашусь с тобой, но тогда почему, ты не пришла раньше и не защитила меня.
- Я не могу являться во снах, потому что живу в одной с тобой реальности, но только моя реальность находится в другом временном отрезке времени.
- Всё понятно, на Небесах, - усмехнулась Маша.
- Если тебе ближе слово Небеса, пусть будет так.
- Если ты живёшь на Небесах, и можешь вот так вот запросто являться ко мне, тогда почему моя мама не может этого же сделать?
- Она может являться к тебе лишь во снах, так как живёт в реальности, отличающейся от нашей с тобой, - ответила Хранительница.
- Ничего не поняла из твоих слов. Ты можешь объяснить понятным для меня языком?
- Придёт время, и ты всё узнаешь.
