Вокруг Ангелины с детства кружит смерть. Гибнут ее родные, друзья, люди, которые случайно оказались рядом. И каждая гибель странна и мистична. Успешную внешне Ангелину мучают видения и ночные кошмары, которые проникают в реальность, а реальность постепенно становится похожа на самый страшный кошмар. Петля событий затягивается всё туже, чтобы в конце концов разорваться и дать каждой загадке жизни Ангелины свою разгадку – и некоторые вы даже не можете себе представить…
Маме и брату, безвременно покинувшим меня, посвящается.
Март необычайно радовал солнцем. Тепло лилось через холодный хрусталь небесной синевы, тревожило ещё пока голые ветви деревьев, грело счастливые лица людей. Я заметила прогуливающуюся по тропинке, подтаявшей проплешинами проталин, пару. Девушка, высокая, статная, щебечущая! Я не сразу узнала её, а ведь она дважды в неделю приходит в мой класс и учит меня истории. Я засмотрелась на неё! Сейчас эта строгая женщина казалась совсем другой, влюбленной! Пространство дышало безмолвием, блеск солнца словно слизывал серый тлен.
Я подняла глаза, и кровь заледенела в моих жилах. Я вдруг окунулась в глаза мужчины. Там не было жизни, только стальной, хищный блеск, только жажда крови. Я пыталась кричать, но мой голос уносил ветер, я билась о невидимую преграду, рвала до хрипоты горло, но девушка не слышала меня.
Она всё ещё улыбалась, когда луч солнца, пытаясь помочь, обнаружил стальной клинок, опустившийся на нежную кожу не защищённого шарфом горла. Острое лезвие словно отрезало её юную жизнь и вслед за своим хозяином отскочило подальше, чтобы издали любоваться страшным спектаклем, чтобы чётко видеть, как тёплая кровь смешалась с комковатым снегом, а в глазах жертвы медленно таяло непонимание. Я больше не пыталась кричать, моё тело парализовало от ужаса, язык онемел.
Картина, ярко вспыхнувшая в памяти, была так свежа, что я содрогнулась, словно вживую увидев хищный взгляд убийцы. Как будто всё произошло вчера. Хотя было это давно, очень давно…
В своих воспоминаниях я уже добралась до храма и стояла на самой нижней ступени перед белоснежной громадой, которая должна была внушать благоговение. Я пришла сюда в поисках утешения, потому что моя изломанная душа никак не могла принять показываемое мне будущее. Я никому бы не пожелала такого дара, как у меня. Многие назвали бы меня видящей или экстрасенсом, а я считаю, что просто проклята! Хотя люди называют меня ангелом. Но разве ангелу бывает так больно?!
Италия. Храм. Стоя перед внушающим трепет зданием, я испытала странное чувство. Не благоговение, скорее страх. Всегда относила себя к клану атеистов. А посему посещения церкви избегала. Считала, что это лишнее. Зачем лицемерить и идти в храм, заведомо относясь к вере со скепсисом? Примерно так рассуждала я обычно, если случалось оказаться рядом со святилищем. Возникала тяжесть на душе, неодолимое желание развернуться и уйти охватывало меня. Что и делала… Казалось ещё, что стоит переступить порог церкви – и на меня обрушится гром и молния. За богохульство. Такая фобия. Не сегодня.
Глядя на святилище с белоснежными стенами, я испытала притяжение. Как странно, стоит признать собственный страх, и он исчезает. Я решилась. Сделала шаг вперёд и… Натолкнулась на неожиданное препятствие. Прелестная девчушка лет пяти стояла передо мной, задрав голову, обрамлённую густой шапкой смолисто-чёрных волос. Огромные карие глаза на пухлом личике были полны восхищения:
– Тётя? Ты ангел? – спросила по-итальянски девочка. Я покачала головой, раздумывая, что ответить. Выскочившая из церкви молодая, немного полноватая итальянка с такими же большими карими глазами, как у девочки, схватила её за руку и повела обратно.
– Простите, синьорина! – извинилась на ходу женщина. Негромко выговаривая упрёки, потянула дитя прочь от меня, в лоно храма.
– Почему ты убежала? Зачем пристаёшь к тёте? – Итальянка говорила очень быстро, а девочка шла, упираясь, с неохотой, постоянно оглядывалась.
– Мама, эта тётя – ангел! – звонко сказал ребёнок и начал капризничать, вырываясь. Итальянка шустро схватила малышку в цепкие руки и скрылась за массивной дубовой дверью. Пустяковое на первый взгляд событие затронуло дремлющие струны души, и протяжной нотой отозвалась боль. Развернувшись, я пошла по направлению к гостинице, тоскливо размышляя о том, что мне не суждено попасть внутрь храма… Заходить следом за итальянками расхотелось. Большие тёмные глаза, наполненные трепетом, стояли перед мысленным взором. Настойчивый и требовательный вопрос во взгляде малышки вызвал острое, до дрожи, чувство одиночества. Одна… Во вселенной.
Поймав такси, я доехала до отеля. Зашла в номер, налила чашку чая, вышла на балкон. Всё механически, как робот. Стоя с чашкой в руках, смотрела, как закат прощально золотил стены и крыши домов чужого города. Одна. Чужая везде и всегда. Скупая слеза выкатилась из-под прищуренного века, за ней другая. Не плакала очень давно, поэтому слёзы удивили и даже напугали.
Девочка назвала меня ангелом. Часто, в детстве и во взрослой жизни, окружающие отмечали мою внешность, называя её ангельской. Говорили, что имя удивительно точно отражает мою личность.
