— Не хочешь потанцевать? — спросила Магда, беря стакан у него из рук.
Он промолчал. Заметив его колебания, она огорчилась.
— Уже поздно, — попробовал исправиться Микки, поглядывая на позолоченные часы. — Я заехал ненадолго, завтра рано вставать на работу.
— Не страшно, — обиженно ответила она, чувствуя себя отвергнутой. И снова принялась рассматривать танцующие пары.
Выражение его лица выдавало человека, который только что все испортил и раскаивается.
— Моя бывшая ушла и бросила на меня своего кота… Похоже, ему не нравится ночевать одному.
Такая внезапная откровенность смягчила блондинку, и она снова повернулась к нему:
— Так у тебя есть кот?
— Не то чтобы он мой, но теперь он живет у меня.
— У меня тоже кошки, я понимаю, что это такое.
— И не говори, — поддакнул он с загадочным видом.
— Ну что же, пожалуй, я тоже поеду. Не хочешь меня подвезти?
— Само собой.
Он помог ей надеть легкий плащик, и оба направились мимо танцпола к выходу. На улице они свернули к парковке. Оба молчали, но Микки всем телом ощущал напряжение, повисшее в воздухе. На улице было свежо, при выдохе изо рта вырывалось белое облачко пара. Микки пропустил спутницу вперед, озираясь, чтобы удостовериться, что они одни. На площадке раздавался лишь цокот ее каблуков. Его «фиат-фьорино» стоял дальше всего от входа, поближе к дороге. Микки ускорил шаг, как бы указывая спутнице дорогу.
Она же медлила, и по звуку шагов он почувствовал ее нерешительность.
«Она увидела старый фургон, — подумал он. — Она почуяла неладное и дала задний ход». Но Микки предвидел такой поворот событий. Он обернулся к женщине и улыбнулся.
— Любишь носить туфли? — спросил он и продолжил шутливо: — Ну конечно, дурачок, какая женщина не любит туфли. У меня тут их целая машина. Хочешь померить? Посмотрим, что тебе подойдет. Какой у тебя размер? На первый взгляд тридцать восьмой.
— Так и есть, — заметила она слегка дрожащим голосом, недоверчиво поглядывая на фургон. Оставалось пройти всего несколько метров, но Магда застыла на месте.
Микки сделал вид, что ничего не заметил.
— Самый ходовой размер, ты в курсе? Но сегодня тебе повезло — я как раз затарился образцами. — И он вытащил из кармана брелок в виде игрушечного танка, на котором болтались ключи. — Подарок от племянника, — заметил он. — Мальчишка подарил мне его на день рождения, я с ним не расстаюсь.
Услышав «племянник», Магда немного расслабилась.
— Как мило, — заметила она. — Я уже кое-что о тебе знаю: у тебя есть кот и племянник.
Кажется, подобное открытие ее позабавило. Еще поразмыслив, она в конце концов решила, что этой информации вполне достаточно, чтобы довериться незнакомцу.
И снова зашагала к фургону.
Как настоящий джентльмен, Микки открыл дверцу кабины и подождал, пока она устроится на сиденье, а сам обошел вокруг и занял место водителя. Он завел мотор и, заметив, что Магда продрогла, сразу включил печку.
— Спасибо, — сказала она, застегивая воротничок плаща.
В машине пахло сосновым освежителем, который был закреплен на решетке одного из воздухозаборников. Включилась магнитола, и тут же запело ретрорадио. Из колонок зазвучала известная песня о любви.
Микки развернулся у входа в «Блу» и выехал за ворота. Машина понеслась по пустой дороге, вдоль которой расстилались окутанные туманом поля.
— Твоим пятерым котикам тоже грустно, когда тебя нет дома? — спросил он, возобновляя прерванный разговор.
— О да. Иногда мне кажется, что они в доме хозяева, а я — гостья, — засмеялась Магда.
И тут же глубоко задумалась.
Микки только этого и ждал: он не просто так задал вопрос. Ему хотелось, чтобы она сама все осознала, так будет правильно.
— Слушай… — сказала избранница дрожащим голосом. — Я тебе говорила, что у меня есть кошки, но не говорила, что их пять.
Микки помедлил с ответом.
— Так и есть, — спокойно произнес он, не отрывая глаз от дороги. — Ты не говорила.
Щетки автомойки производили на него гипнотический эффект.
Держа руки в карманах, Микки смотрел, как они ерзают по «фиату». Внутри разливался благословенный покой. На мойке никого не было, к запаху ночного воздуха примешивался запах бензина. Это бодрило. Микки тщательно отмыл сиденья, прошелся по салону озонатором. Когда цикл мойки закончился, он снова влез в машину, чтобы отогнать ее на многоуровневую парковку, где собирался накрыть фургон серым чехлом.
Домой он вернулся около часа.
У двери спокойно разделся, собрал одежду с пола и как попало закинул в черный мусорный мешок, который понес в ванную.
Включив свет, он посмотрелся в зеркало.
Снял темные очки, аккуратно сложил и оставил на раковине, а с ними и кольцо с бирюзовым камнем, и позолоченные часы.
Глядя на свое отражение, он отклеил брови и вытащил голубые линзы.
Заведя руки за уши, медленно стянул блондинистый парик, обнажив лысый череп больного алопецией. Провел по голове ладонью, стряхивая остатки засохшего клея, и погладил два ровных шрама, симметрично рассекающих голову. Двадцать семь швов с одной стороны, двадцать три с другой.
