— Добро пожаловать, — радостно сказала она. — Теперь это и твой дом.
Внимательно присмотревшись к приемным родителям, мальчик подумал, что с ними что-то не так. Они старались казаться молодыми, но были старыми. Дом тоже был какой-то странный, и в каждой комнате — кресло-качалка.
На его внешний вид приемная мать никак не отреагировала. Будто и не заметила бритого затылка, шрамов, куцых бровей и не поинтересовалась, куда подевались зубы. За ужином говорила только она. Приемный отец сидел понурившись, глядя в тарелку, и думал о чем-то своем. Мальчику стало интересно, чего от него потребует новая мать за любезный прием.
— Любишь мороженое? — спросила она, пока он поглощал вкуснейшие тушеные овощи.
— Да,
При этих словах приемный отец как будто очнулся и прекратил жевать.
Приемная мать молчала. Казалось, молчание длилось целую вечность. Наконец она снова улыбнулась и сказала все тем же радостным тоном, как ни в чем не бывало:
— Наверное, мороженое мы оставим на завтра, а сегодня ты, должно быть, сильно устал с дороги.
Приемные родители показали ему новую комнату на верхнем этаже. Комната была красивой и просторной — новая мебель, книги, игрушки, о каких он прежде и мечтать не мог. Только в шкафу не было вещей, но приемная мать пообещала, что скоро они купят все необходимое. Когда они стояли на пороге, мальчик обернулся и в конце коридора увидел дверь в другую комнату. Она была заперта.
В полумраке коридора блестели стекла. Дверь была зеленая.
— Что с тобой? — спросила приемная мать, заметив его волнение.
Мальчик не ответил — он в ужасе застыл на месте. Ему показалось, что за матовыми стеклами в запертой комнате проскользнула какая-то тень.
— Никогда туда не заходи, понял? — резко сказал приемный отец.
Свет в доме погас, пора было ложиться спать. Мальчик устроился в своей комнате, приемная мать принесла ему стакан воды и подоткнула одеяло. Он устал, но не мог заснуть. Он лежал с открытыми глазами, опасаясь, что, если закроет их, случится что-то плохое. В тишине ночи слышался только ветер, играющий ветвями за окном. Но вдруг до него донесся свист. Сначала слабый, еле слышный, затем все громче и настойчивее.
Две длинные ноты, знакомые до боли. Жуткий зов.
Мальчик понимал, что, если не пойдет за тем, кто звал его, свист не прекратится. И хотя приемный отец не разрешил, он встал с постели, медленно прошел по коридору на звук. Добравшись до конца, он встал перед зеленой дверью с матовыми стеклами, повернул ключ и нажал на ручку. Едва он толкнул дверь, до него донесся знакомый запах.
Запах хлорки, запах больницы.
Он прошел вперед, пытаясь понять, где оказался. В тусклом свете, проникавшем через мансардное окно, он разглядел стальные поручни кровати, вокруг которой расположились выключенные приборы. Там стояла подставка для капельницы, тележка для лекарств и что-то еще. Но, несмотря на это, в комнате были разноцветные стены и много игрушек.
Это была комната другого мальчика.
Раздался скрип. Мальчик резко обернулся. Кресло-качалка раскачивалась в темноте под чьим-то весом. Человек в кресле курил.
— Ты заметил, как смотрел на тебя этот тип, когда приехал на станцию? — спросил Микки, выпуская облако серого дыма. — Он даже не удивился, что ты такой уродец.
— Женщина тоже не удивилась. Наверное, им все равно.
Микки в ответ только рассмеялся:
— Конечно, им все равно. Что один, что другой.
— Что ты хочешь сказать?
— Что ты, что другой, им без разницы.
Но мальчик не понимал.
— Их сын умер. А ты теперь вместо него. Хорошая обезьянка, — пояснил Микки.
Мальчик осмотрелся. Нет, быть не может. Если выбрали именно его, на то должны быть причины.
— Но ведь они могли взять кого угодно, а взяли меня! Или могли родить нового сына.
— Их сын умер давно, сейчас они уже не могут иметь детей.
— Но старикам не разрешают усыновлять, — заспорил мальчик, уверенный, что для него сделали исключение. Ведь он не такой, как все.
— Такие, как ты, — отбросы общества, парень. Ты здесь только потому, что им пришлось довольствоваться тем, что было, — возразил Микки.
Мальчик понимал, что так и есть, пусть и не хотел верить.
— А ты что думал? С твоим-то прошлым.
Кажется, Микки тоже все знал.
— Что не так с моим прошлым? — рискнул спросить мальчик.
Микки снова выдохнул клуб дыма:
— Ты и правда хочешь знать?
— Да, пожалуйста.
Микки ненадолго задумался.
— Ну ладно, пацан. Я тебе все расскажу. Но в будущем ты будешь делать то, что я говорю.
Кошки бросились ему навстречу и принялись тереться о ноги. Чистильщик зашел, как всегда, через черный ход и замер, чтобы убедиться, что в доме никого нет. После чего вошел в комнату. С собой у него был пакет с двумя бутербродами и бутылка воды из автомата. Сдав смену, он направился прямиком сюда, не заезжая домой. Ему не хотелось пересекаться с Микки, он надеялся, что не придется перед ним отчитываться. В конце концов, кто ему этот Микки, что Микки для него сделал? А он-то потакал Микки во всем, прислуживал, как мог. Выполнял все его поручения, даже самые мерзкие. А вот Микки его обманул.
