— Нет, понятия не имею, кто это, — задумчиво покачала головой девочка.
— Как это? Он тоже был на вечеринке, в такой уродливой клетчатой рубашке.
Девочку прошиб озноб. Почему Майя о нем заговорила? У девочки было плохое предчувствие.
— Прикинь, его вчера вечером ограбили. Он ехал домой на скутере, а его избили и отобрали «Ролекс». Чуть не умер — его бросили посреди дороги, как собаку.
Девочка с фиолетовой челкой почувствовала, как силы покинули ее. Отчего-то ей стало жаль Танкреди. В голове крутилась всего одна ужасная мысль.
Ангел бы так не поступил.
Охотница остановилась на пустой парковке. Было пять часов вечера, светило солнце. На поиски дискотеки ушел целый час. Само собой, вывеска не горела, а здание походило скорее на заброшенный завод, который переделали в танцевальный клуб.
Выйдя из машины, она направилась к главному входу, но быстро поняла, что там закрыто. Она присмотрелась к темным стеклам, покрашенным в синий, через проплешины в потрескавшейся краске пытаясь разглядеть внутри хоть что-нибудь. Судя по всему, внутри никого. Однако она не собиралась сдаваться и начала дергать за ручки дверей на заднем дворе, надеясь, что какая-нибудь из них поддастся.
С третьей попытки ей повезло.
Охотница оказалась в коридоре, где находились кассы и гардероб. Затем, откинув красную портьеру, вышла на большой бетонный танцпол, окруженный столиками и диванами. На полу был потертый ковролин, в воздухе стоял запах сырости, к которому примешивалась вонь сигарет. В общем, решила Охотница, при дневном свете это место совсем не выглядело привлекательным; может, ночью, когда горели разноцветные огни и играла музыка, было иначе.
— Есть кто-нибудь? — крикнула Охотница. Ответа не последовало. Однако ей показалось, что где-то зазвенело стекло.
За барной стойкой была открытая дверь. Она решила пойти посмотреть, что там.
За дверью оказалась небольшая кладовая. Охотница увидела мужчину в майке, с татуировкой леопарда на плече, который переставлял ящики с пустыми бутылками и пивные кеги.
— Здравствуйте, — сказала Охотница, чтобы он ее заметил.
Не отрываясь от своего занятия, мужчина взглянул на нее.
— Мы закрыты, — буркнул он.
Охотница пропустила его фразу мимо ушей и подошла поближе.
— Простите за беспокойство. Полагаю, вы здесь работаете?
— Да, я бармен, — кивнул тот. — Если вам нужен владелец, раньше семи он не появится.
— Я просто хотела уточнить, предлагаете ли вы клиентам бесплатный напиток и ставите ли печать на запястье? — спросила Охотница, тыча пальцем в свою руку.
— Есть такое, — подтвердил он. — Это идея жены владельца. Печать видна только при неоновом свете и довольно легко смывается водой.
«К счастью, не так уж и легко», — подумала Охотница.
— А что вам нужно? — с подозрением спросил мужчина.
— У вас это принято ежедневно или по особым случаям?
— По четвергам, когда проходят тематические танцевальные вечера.
Четверг как раз подходил. По мнению Сильви, тело оказалось в озере в ночь с четверга на пятницу. Охотница старалась сохранять спокойствие.
— То есть печать ставится каждому посетителю?
— Разумеется. По четвергам у нас отличная выручка, потому что приходит больше народу. Живая музыка и бесплатная выпивка привлекают клиентов.
— А вы, случайно, не заметили что-нибудь необычное в один из таких четвергов? Две недели назад.
— Вы что, из полиции? — поинтересовался мужчина.
Охотница достала из кармана свою листовку и протянула ему.
— Я хочу понять, не случилось ли что-то с женщиной, которая была здесь в тот вечер, — ответила она, надеясь на его сговорчивость. Однако тот медлил с ответом, и ее надежды таяли на глазах.
— Мне неприятности не нужны.
— Никто не доставит вам неприятностей, уверяю вас.
— Я только недавно откинулся, еще на испытательном сроке, — признался бармен.
Ясное дело, бывший заключенный не хотел иметь проблем с законом, это его останавливало.
— Ну ладно, тогда я вернусь к семи и поговорю с владельцем.
Охотница направилась прочь, но, оглянувшись, заметила, что мужчина внимательно рассматривает листовку.
— Так вы…
Она поняла, что ее узнали.
— Да. Я его мать, — в который раз призналась она.
— И теперь вы занялись вот этим? — удивился мужчина, указывая на листовку.
Охотница помнила, что в тюрьме есть своего рода кодекс чести и тех, кто причинил вред женщинам и детям, там не уважали. И хотя ей была неприятна мысль, что она использует смерть Валентины в своих целях, она кивнула. Ей нужна была помощь этого человека.
Бармен глубоко вздохнул и посмотрел на нее:
— Ладно. Что вы хотите знать?
— Две недели назад сюда приходила женщина, на вид лет шестьдесят — шестьдесят пять.
— Вы знаете, как она выглядит?
— К сожалению, нет. Но возможно, она была не одна. Быть может, вы запомнили кого-то особенного, кто-то из мужчин много выпил и буянил, что-то в этом духе? Устроил скандал?
Мужчина покачал головой:
— Нет, все наши клиенты, как правило, люди в возрасте. Как вы примерно. Не обижайтесь, — добавил он.
Охотница не считала себя пожившей, но предпочла сделать вид, что это не важно.
— Ничего страшного.
