— Да-да, все хорошо. Колдуном, которого мы так долго отслеживали, оказался многоуважаемый тар Азорий, пусть земля ему будет пухом!
— Не может быть! — даже улыбчивый Дарий побледнел. — Что будет с нами, Богиня? — серьезно спросил он.
— А что с вами? — не поняла его беспокойства.
— Ну, мы же ученики Азория…. Тоже предатели, выходит, — ответил за всех он.
— Глупости! С чего вы взяли, что на вас это как-то отразиться? Продолжите дело Азория, только в правильном ключе: наведете порядок в рядах служащих храма, позаботитесь о сирых и убогих. Нужно приносить пользу обществу! — назидательно подняла палец вверх.
— Конечно, Великая! — тут же просиял Дарий, да и остальные парни заулыбались. — Может, мы поможем тебе расслабиться, Богиня? После праведных подвигов?
— Нет-нет, — отмахнулась от них, — лучше пойдите и разбудите ди Сата. Скажите, Богиня зовет.
Парни чуть погрустнели, очевидно, рассчитывая на интим, но послушно отправились исполнять просьбу. Я немного нервничала в ожидании Веера. В его присутствии мозг отказывался исправно работать, подсовывая картинки неприличного содержания. Совсем в глубине души еще грыз червячок обиды, но я готова была шагнуть чуть дальше и наконец-то отпустить ди Сата вместе со всеми обидами.
В дверь деликатно постучали. А я ухмыльнулась: канули в лету те времена, когда он врывался в мою комнату, распахивая дверь с ноги.
— Заходи, — отозвалась и замерла у окна, не поворачиваясь лицом к нему. Боялась, что растеряюсь или поддамся чарам, и по итогу не выполню то, зачем позвала.
— Богиня, — тихо сказал Веер. Его хриплый низкий голос прошелся по нервам, как по оголенным проводам, высекая искры в моем сердце.
— Как ты себя чувствуешь? — сказала не то, что собиралась. Мне просто нужна еще одна минутка, чтобы собраться с мыслями.
— Спасибо, превосходно. Рана быстро заживает.
— Отлично, я рада.
Сухой разговор, будто мы друг другу никто и не целовались часом ранее до потери дыхания.
— Что с Азорием? — осторожно спрашивает он. — Все еще угрожает тебе и жителям? Я мог бы выследить его, — предлагает помощь, еще не зная, что все уже позади.
— Вопрос решен, не беспокойся, — зачем говорю так, будто хочу его оттолкнуть? Что со мной не так?
— Я понял, — коротко обронил и молчит.
— Хочу сказать тебе, что ты свободен. Я отпускаю тебя, Веер ди Сат. Тебе вернут земли и дом. Единственное, что не в моей власти — это прежнее место службы. Тут уж на усмотрение императора, — наконец-то решаюсь повернуться и посмотреть ему в глаза. Но ди Сат опустился на одно колено и я не вижу его лица. Отдельные пряди упали ему на лицо, и он смотрит в пол, не поднимая глаз.
Веер ди Сат
Не могу поверить, что она меня отпускает! Вот так просто и буднично сообщает, что я вновь полноправный человек, а не вещь. Но даже не это шокирует меня, а тот факт — что я ей больше не нужен и не интересен. Что изменилось за последний час, что Богиня так холодна и далека? Я не могу отступиться, только не сейчас, когда она меня окончательно простила. И целовала так же жадно, как и я ее. Если сейчас не выясню — что она чувствует, то так и будем держаться на расстоянии. А это слишком сложно.
— Я не уйду, — произношу твердо и поднимаюсь во весь рост. Она удивленно вскидывает брови и во взгляде мелькает — радость? Или это я выдаю желаемое за действительность?
— Ты теперь свободный человек и ничем мне больше не обязан, — говорит неуверенно и облизывает губы. Ох, зря она это делает. От одного такого простого жеста внутри вскипает кровь. Я-то знаю, каковы они на вкус и как мягки!
— А если я не хочу? — с вызовом бросаю и делаю шаг. Она смотрит широко раскрытыми глазами и не пытается уйти. Подхожу вплотную и повторяю:
— Я. Не. Хочу. Уходить. Понимаешь, Богиня? — чуть улыбаюсь, отмечая румянец на щеках и радостный блеск в глазах. Значит, не ошибся, и она тоже этого не хочет.
— Так оставайся, — тихо говорит, пряча глаза.
— Повтори, Богиня, — меня всего аж трусит от желания к ней прикоснуться, но против ее воли — больше никогда.
— Останься со мной, ди Сат! — просит, и в глазах ее вызов, и желание, и восторг. Меня накрывает ответными эмоциями и дважды просить не приходится. Сгребаю ее в объятиях, буквально душу своей любовью, но не забываю о прошлых ошибках. Сегодня я буду любить ее долго и медленно, чтобы вечность показалось ей ничем, по сравнению с нашей любовью.
Она такая податливая, мягкая, что я с трудом себя контролирую. В паху все пульсирует, но приказываю себе держаться. Медленно раздеваю ее — такую красивую и идеальную, целую высокую грудь, что манит меня темными ореолами сосков. Богиня постанывает от острого наслаждения и я вместе с ней. Чуть прикусываю у основания шеи, и она буквально падает в мои руки, дрожит, будучи не в состоянии стоять на ногах. Отношу ее на кровать и любуюсь плавными изгибами желанного женского тела, аккуратным носиком, пухлыми губами. Она такая, которую я мог представить лишь во снах — идеальная.
