Я Боюсь… полностью

– Чертовы дороги! – сквозь зубы ворчала она. – Когда ж это кончится?

Шофер молчал. На его потной лысине посверкивали солнечные блики.

– Вы самое лучшее звено во всем этом деле, – вежливо сказала Ада. – Вы на редкость исполнительны и, самое главное, нелюбопытны и молчаливы, Ни одного вопроса за три месяца!

Шофер молчал.

– Спасибо вам. Я уже платила за автобусные ходки, но сейчас я заплачу вам не только за сегодня… – Она достала из кармана джинсов мужское портмоне и извлекла оттуда купюры. – Здесь вдвое больше того, что я вам обещала.

Лысый, не глядя, взял у нее деньги и небрежно сунул их в карман рубашки. Ада засмеялась.

– Вы гениальны, ей-богу! Мы едем на свалку?

Шофер едва заметно утвердительно мотнул головой.

То была большая загородная свалка на пустыре, занимавшая километра полтора квадратных. В высоту она была пока что не очень велика – всего лишь в человеческий рост. С одной стороны, пустырь закрывался лесом, с другой, – проходило шоссе, за которым начинался новостроечный окраинный район, считавшийся, разумеется, московским. Он состоял из двадцатидвухэтажных блочных домов, утопавших пока что в строительном мусоре и грязи.

Бугаи скинули деревянные ящики-гробы сбоку от горы битых унитазов и закурили. Ада стояла чуть поодаль и, держа изящными пальцами тонкую дымящуюся сигарету, задумчиво смотрела на новостройки. Карма была рядом с ней и глядела в ту же сторону.

– Когда, интересно, их будут заселять? – негромко спросила Ада, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Не раньше Нового года, – ответил красномордый лидер троицы. – У меня деверь тут жить будет.

– А… Ну, тогда все о’кей, – произнесла Ада.

– Чего о’кей? – не понял красномордый.

– Ничего. Так, – Карма вдруг вспорхнула на плечо к Валяевой, которая, подойдя к рабочим, открыла портмоне.

– Работа закончена, всем спасибо, – и каждому дала денег.

Бугаи дружно мотнули головами, таким образом выражая свою благодарность.

– Поехали! – приказала Ада и направилась к машине.

– Э! А куда Витек, в натуре, делся? – крикнул ей вслед лидер. – У нас с ним был один договорчик… А он уже недели две как в воду канул.

– Кра! – вскрикнула ворона, вскинув крылья, чтобы удержать равновесие, так как Валяева резко повернулась к рабочим и быстрым движением сняла очки. У нее были огромные, прекрасные, голубые глаза, чуть растерянные и беспомощные от явной близорукости. Такие глаза еще называют невинными… Она ими поморгала, как бы привыкая к свету, провела пальцами под нижними веками, слегка помассировав кожу, потом, оттопырив нижнюю губку, подула себе вверх на лицо. Просто женщина устала от очков и «проветривала» глазки. Ада достала из кармана белоснежный носовой платочек и стала протирать стекла очков. Одновременно с этим она заговорила:

– Все ваши договорчики с Витьком закончены. Я думаю, что больше мы не увидимся, Витька не ищите, все равно не найдете. А вот здоровье на этом деле подорвать можно. Я ясно выражаюсь? – Она говорила твердо, но тихо и спокойно, так спокойно, что у каждого мужика по спине что-то поползло.

– Все понял, на фиг, ясно, – забормотал лидер.

– Ну и отлично. Поехали! Или вы предпочитаете здесь остаться? – Ада водрузила очки обратно на нос и, поцеловав Карму в клюв, забралась в машину.

ЗИЛ развернулся и, вырулив на шоссе, заторопился в сторону города-героя Москвы.

Три деревянных ящика небрежно валялись возле унитазов. Но вскоре на них обратили внимание местные божьи твари. К гробам стали подтягиваться крысы, бездомные собаки, другие помоечные жители… И вот уже на одну из трех крышек уселась первая ворона. Ее многочисленные товарки планировали все ниже, радостно каркая.

– Кра! – отметилась первая ворона.

Карма? Нет-нет, это не может быть Карма. Карма уехала в ЗИЛе. Да ну, право, все вороны одинаковы! Во всяком случае, очень похожи. Вон их сколько уже слетелось…

Предстояла трапеза. Собиралось общество.

Никита закончил рассказ, и повисла тишина. Жаркая июльская тишина, не прерываемая никакими звуками. Даже птицы не чирикали. Насекомые не жужжали. Жара разморила всех.

– А что же это Глашенька чаю нам не несет? – встрепенулся Никита. – Сейчас кликну ее…

– Не надо! – строго приказал своим профессионально-командным голосом гость, зыркнув на хозяина глазками-буравчиками. – Не надо. И так жарко. Да еще ты тут нарассказывал. То ли смеяться, то ли плакать.

– А что? Произвело? – засмеялся хозяин усадьбы. – История, по-моему, увлекательная. Для кино, правда?

– Для кино, – кивнул Владимир и тут же с грустью предположил, что Никита начнет клянчить деньги именно на это кино. – Ну, а конец-то какой у истории? Что тебе сказала эта Ада по поводу… ну, гробов? Как было на самом-то деле?

Никита с недоумением посмотрел на дорогого гостя.

– Ну, что тебе сказать? – покачал он головой. – Ада – деловой человек, лишних разговоров не любит.

– Но вы же были добрыми знакомыми…

– Она не путала синее с мягким! Знакомство – это одно, бизнес – совсем другое. Не мне тебе объяснять…

– А я хочу понять, – вдруг заупрямился Владимир. – Я должен разобраться…