Профессор Снейп всю неделю занимался загадкой медальона. Перелопатив кучу информации, в библиотеке Малфой мэнора он наткнулся на зацепку. В итоге вечером 19 августа мастер зелий сложил воедино всю имеющуюся информацию и пришел к ужасному выводу: Темный лорд создал крестражи. Как минимум два: дневник и медальон. Затем зельевар вспомнил о змее лорда, очень похоже что темному магу удалось запихнуть осколок своей души в живого носителя. Живого! Страшное подозрение закралось в голову Снейпа: а если Поттер тоже крестраж? Тогда становится понятной связь сознаний подростка и Лорда, спокойствие Альбуса (тот должен был знать о подобном). Но нельзя выяснить, является ли сын Лили крестражем или нет, не причинив тому вред.
«К тому же неизвестно сколько этих крестражей наклепал Воландеморт за всю свою жизнь, одним больше — одним меньше. А связь Гарри и Воландеморта можно объяснить Авадой. Никто не выживал от Авады раньше, никто не возвращался с того света после отраженной Авады» — поэтому Северус решил оставить часть своих выводов при себе и не говорить о них юноше. «Уничтожим медальон, Поттер доучится пятый курс, и мы свалим из Англии», — Снейп составил план на будущий год и собирался его придерживаться. Маггловские документы на Поттера он уже раздобыл.
На следующее утро зельевара терзали дурные предчувствия, поэтому он отправился в министерство магии.
«Как же Дамблдор прознал о слушании? Вряд ли Артур самостоятельно узнал о суде», — размышлял Снейп. Мастера-менталисты его уровня имели доступ на любые заседания (конечно, не совсем любые, но суд над Поттером он мог посмотреть). Северус прибыл в министерство в 10, ему необходимо было решить еще несколько личных вопросов (условно-разрешенные ингредиенты нельзя было приобрести, не имея лицензии, которая продлевалась каждый год). К половине одиннадцатого зельевар стоял у зала, где будет проходить слушание, и с удивлением отметил, что заседание вот-вот должно было начаться. Северус занял свободное место на дальнем ряду, он пока что ничего не мог поменять.
Чертов мальчишка ввалился в зал в сопровождении Артура Уизли через 15 минут после начала слушания. Неуважение к суду — минимум 10 галлеонов штрафа. Процесс вела мерзкая бабенка, похожая на жабу, женщина явно упивалась всеобщим вниманием и своей властью. Рассказ Поттера о произошедшем она выслушала с мерзкой улыбочкой, а затем засыпала парня вопросами. Явно искала к чему можно прицепиться, но Поттер был немногословен. Присяжные уже пришли к правильному выводу — все дело в магическом выбросе, как в зал явился Дамблдор. Не особо вникая в подробности дела он веско бросил:
— Как магический опекун мистера Поттера я позволяю суду дать обвиняемому Веритасерум.
— %%%% старик, — тихонько выругался профессор. Госпожа Амбридж оживилась, подростку откапали положенную порцию зелья с поправкой на его вес, и жаба начала допрос по второму кругу. Но не зная, что именно произошло в тот день, Амбридж не смогла задать правильного вопроса, картина оставалась прежней — подросток перенервничал, и у него случился магический выброс. Экспертиза палочки показала, что последнее заклинание Поттер произносил еще до начала летних каникул. До окончания действия Веритасерум оставалось полминуты, и тут слово взял Верховный чародей Визенгамота.
«Неудивительно, что он прознал о заседании», — мелькнула мысль у зельевара.
— Мистер Поттер, расскажите, что вы видели на кладбище в финале Турнира Трех волшебников.
Со всех сторон посыпались возражения, но вопрос был уже задан, что же ответит Поттер? Дамблдор торжествовал, вот он и докажет всем этим магам, что Воландеморт возродился, что необходимо начать действовать, что национальный герой не псих, и хватит трепать имя Гарри в газетах.
Утром в день заседания Гарри переживал. Он даже не смог впихнуть в себя ничего съестного. После завтрака мистер Уизли сказал, что они доберутся до министерства маггловским способом. Поттер возненавидел рыжего за это решение, неужели взрослый маг не мог в другое время познакомиться с неволшебным транспортом?
На удивление, в министерство они попали таки вовремя, несмотря на залипания мистера Уизли по дороге около очередной невероятной штуки, тот как будто специально тянул время. И уже в министерстве им сообщили, что заседание перенесено на полчаса раньше. О, как только не обзывал подросток взрослого мага (естественно, про себя), пока они сломя голову мчались к залу.
— Опоздание — это неуважение к суду, с вас штраф, — мерзко пропела уродливая женщина в розовом. Гарри промолчал, жаба даже несколько приуныла от его реакции.
