Пока Гарри предавался радостным размышлениям, в Министерстве Магии Долорес Амбридж получала последние указания от Фаджа. Женщина торжествовала, сколько ей пришлось попотеть, чтобы получить должность профессора ЗОТИ! Несмотря на слухи о проклятии на этой должности, из года в год находилось 5-7 желающих занять место профессора в Хогвартсе. Естественно, Дамблдор всеми силами старался не принять чиновницу на работу. Амбридж не сдавалась, отказ ее не смутил, и женщина за неполный месяц отвадила всех остальных претендентов на должность (угрозы, подкуп, шантаж и лесть — Долорес привыкла добиваться своего). И вот, 29 августа Дамблдору, за неимением других кандидатов, пришлось назначить Амбридж на место учителя ЗОТИ.
— И Долорес, помните, в первую очередь вы должны дискредитировать директора, — сказал министр Магии уже раз в десятый, Амбридж только поморщилась.
«Сколько можно говорить об одном и том же? Дамблдор и Дамблдор…» — бурчала про себя женщина. Ведь свою цель она видела в другом. Маленький засранец Поттер жутко бесил Амбридж. Паршивцу досталось легко все то, чего годами добивалась сама Долорес: слава и богатство! А еще этот его невозмутимый вид во время заседания суда — Поттер совсем не боялся ее и ее власти! Ну и самое главное, мало кто знает, что мисс Амбридж училась всего годом старше Лили Эванс и ненавидела ту всей душой, а мелкий Поттереныш характером явно пошел в свою мать — такой же эгоистичный, спесивый и наглый.
— Берегись, Поттер, я постараюсь, чтобы ты еще до Рождества вылетел из Хогвартса, — прошептала еле слышно Долорес, когда Фадж наконец отпустил ее из кабинета.
1 сентября Гарри, нетерпеливо постукивая по ладони волшебной палочкой, сидел на своем сундуке у камина. Напротив, каждые пять секунд поглядывая на часы, устроилась Грейнджер. Уже половина одиннадцатого, но с семейством Уизли они будут на вокзале в лучшем случае за 10 минут до отправления экспресса. Почему-то рыжие начинали собирать свои вещи только утром первого сентября. Рон, с его нелюбовью к порядку, собирался под надзором Молли, но, все равно, каждый год что-нибудь забывал. А еще, если судить по крикам миссис Уизли, ее шестой сын куда-то подевал значок старосты, и теперь они его искали. У Джинни была другая проблема, за несколько часов до начала учебного года она вспоминала о своей внешности и усиленно пыталась навести красоту. По крайней мере как-нибудь убрать прыщи с лица, которые появлялись от количества жира в пище, приготовленной ее матушкой. Фред и Джордж уже были собраны, их сундуки стояли внизу, а сами парни творили хаос среди собирающихся. Пять минут назад они тоже присоединились к посиделкам у камина и заговорщицки переглядывались.
Еще через десять минут стало понятно, что значок старосты мать и сын так и не найдут.
-Ладно, парни, повеселились и хватит, отдайте значок Рону, — попросил близнецов Гарри. Те усиленно делали вид, что не понимают, о чем вообще говорит Поттер.
— Вы так хотите бежать за Хогвартс-экспрессом? — близнецы, судя по смешкам, представили себе эту картину и пошли наверх отдавать «найденный» значок.
Прибыли на вокзал они за пять минут до отхода поезда, все купе в первых вагонах были забиты, поэтому гриффиндорцы пробирались уже по трясущемуся поезду в хвост состава. Рон с Гермионой кинули свои сундуки прямо по середине пустого купе и умчались на собрание старост, видимо, бойкот был прекращен, как иначе объяснить их просьбу «Гарри, последи за нашими вещами, мы скоро». Ответ «Нет», брошенный им в спину, они не услышали. Гарри со своим сундуком пошел дальше, близнецы с Джинни остались позади, как назло все купе были заняты, только в отсеке у туалета находилась всего одна девушка.
— К тебе можно? — уточнил подросток, прежде чем зайти.
— Конечно, — голубые, чуть навыкате глаза смотрели как будто сквозь него.
«Это же Лавгуд», — вспомнил имя странной рейвенкловки парень.
Дорога проходила в молчании, Полумна не пыталась завязать разговор, к ней не заглядывали подруги. Поттер тоже не рвался начать беседу и листал книгу по окклюменции, изредка поглядывая на свою соседку. Гарри слышал слухи о полоумной Лавгуд, но девушка напротив казалась нормальной. Внезапно юноша вспомнил про газеты: «Полумна наверное тоже не понимает, почему журналисты выставляют меня безумцем».
— Я не считаю тебя ненормальным, — будто в ответ на мысли гриффиндорца высказалась Лавгуд, — А вот книжку ты нужную читаешь, — с улыбкой закончила девушка.
— Что? — Гарри еще не вышел из ступора.
— Она поможет тебе избавиться от мозгошмыгов, — странные слова, теперь Поттер понимал, почему Полумну считают ненормальной. Но! Почему девушка не могла использовать свои термины для описания происходящей вокруг нее магии. «Чем слова «окклюменция» и «легилименция» лучше слова «мозгошмыги»?».
Рейвенкловка кивнула ему, как будто отвечая на его мысленный вопрос. Весь оставшийся путь парень провел за беседой с Луной (так попросила ее звать собеседница). С ней было интересно, правда, не всегда Гарри с первого раза понимал значение используемых ею слов.
