«Прокляну, только попадитесь мне, прокляну», — Амбридж не сдерживала недовольство. Но на этот раз за порогом стоял человек: Филч с миссис Норрис на руках. Долорес брезгливо поморщилась — сквибы раздражали женщину.
— Да? — невежливо гаркнула Амбридж на завхоза.
— Доброе утро, мадам Амбридж. Тут такое дело, я ночью застукал нарушителя, бродящего по коридору после отбоя. Я помню, как вы объявили, что теперь вы назначаете наказания студентам, поэтому я пришел к вам, — с подобострастной улыбочкой проговорил Филч.
Долорес усмехнулась, утро становилось замечательным.
— Кто же это был? — поинтересовалась профессор.
— В этом то и дело, что школьник был невидимым, — увидев помрачневшее лицо волшебницы, сквиб второпях добавил, — но этот кто-то был явно с Гриффиндора! — последние слова оказали магическое воздействие, Долорес сразу заулыбалась и поблагодарила завхоза за внимательность и проделанную работу.
Закрыв дверь, Амбридж решила, что когда она станет директором школы, этого мужичка не будет увольнять.
«Да-да, я точно стану директрисой», — пообещала себе Долорес. Иметь власть над сотнями молодых волшебников, это ли не мечта?
После полученной информации Амбридж не стала задерживаться в своих покоях и отправилась к Гриффиндорской башне. На входе в гостиную факультета висел портрет какой-то дамы.
«Какая безвкусица», — мелькнуло в голове у Долорес: дама на портрете имела пышные формы и неухоженный вид. А затем генеральный инспектор начала допрос портрета, который осложнялся вечно выходящими из гостиной школьниками, торопящимися на завтрак.
— Вы портрет, охраняющий вход в гостиную Гриффиндора? — начала издалека Амбридж.
— Естественно, — высокомерно ответила дама.
— Сегодня ночью вы покидали портрет? — продолжила Долорес, дама как-то заерзала и неуверенно ответила «Нет».
— Тогда вы должны были видеть студентов, которые зашли в гостиную после отбоя, — объявила Амбридж. Дама на портрете покраснела и покачала головой:
— Таких не было, — и это честные гриффиндорцы?
— Я точно знаю, что как минимум один такой школьник был, — продолжала вести беседу профессор ЗОТИ.
В это время портрет в очередной раз отъехал в сторону, и на Амбридж чуть не налетел подросток в очках.
— Минус десять баллов с Гриффиндора, — кинула Долорес и снова вернулась к допросу портрета.
Гарри не выспался после ночных похождений, однофакультетники бесили больше обычного, даже близнецы сегодня раздражали. Рыжие вчера вечером пришли недовольными с отработки у Амбридж и долго о чем-то спорили друг с другом, а вот сегодня они были активными и радостными, как будто с утра пораньше уже успели кому-то напакостить.
Подросток шагнул за порог гостиной и чуть не врезался в Амбридж. Что жаба делала в гриффиндорской башне в такую рань? Гарри прислушался к разговору профессора с портретом, предметом беседы был какой-то студент, вернувшийся в гостиную после отбоя. У Гарри душа ушла в пятки. Это же был он.
«Почему никто из деканов раньше не делал подобного?» — мелькнуло в голове у парня.
Он даже не задумывался, что портрет когда-нибудь сможет сдать все его послеотбойные похождения.
«Зачем тогда эти патрулирования профессоров? Не проще бы было каждое утро задавать вопросы портрету и дело с концом?»
Тем временем профессор продолжала расспрашивать портрет. Дама никак не признавалась, кто был этот ученик, говорила, что в темноте не особенно его различала. Гарри только выдохнул, как Амбридж начала задавать вопросы по второму кругу.
— Итак, это был юноша?
— Да, — подтвердил портрет.
— Насколько невысокий? Выше/ниже меня? — инспектор Хогвартса не собиралась так легко сдаваться.
— Несколько выше вас, — призналась дама.
— Что-то еще вы должны были заметить: темные или светлые волосы, во что был одет, — нетерпеливо перечисляла профессор. — Иначе вы посредственно выполняете свои обязанности, может вам пора на покой?
— Очки, студент был в круглых очках, — просияла Полная дама, ей ни в коем разе не хотелось уходить со своего поста, самые интересные места в замке уже были заняты портретами, а это значит, что ее могут перевесить лишь в какой-нибудь темный угол, где максимум раз в неделю появится какой-нибудь школьник.
Гарри недобро взглянул на довольную Амбридж и сдавший его портрет.
«Мерзкая картина, я тебе это припомню», — и подросток отправился на завтрак, сейчас он в любом случае не смог бы что-либо изменить.
Генеральный инспектор в Большом зале пристально разглядывала гриффиндорский стол. Вообще очкариков среди школьников было мало, в основном младшекурсники, которых еще не сводили в Мунго на коррекцию зрения, да наследники некоторых чистокровных семейств, которых чуть ли ни с рождения обучали артефакторике. Среди львят единственным студентом в очках достаточного роста был только Поттер. Амбридж размышляла, что ей делать с полученной информацией.
«За прогулки после отбоя не исключишь, в ближайший месяц паршивец ходит на отработки к Снейпу, не переносить же отработки к себе», — оставаться один на один с юношей Долорес опасалась. В итоге профессор решила, что в другой раз припомнит гриффиндорцу этот проступок.
