— Уааа! — заскулил их третий, вставая в низкую стойку с опорой на заднюю ногу. Это было максимально комично. Крепкий брутальный парень в кепке-хулиганке и полосатой майке встаёт в кокутсу-дачи.
— Ну, каратист, — улыбнулся я. — Ну погоди!
— Если нет у нас удачи, сядем в стойку киба-дачи! — улыбнулся я.
С этим хреном надо защиту головы держать во время сближения. А не сближаться с ним нельзя — дистанционщик перестреляет на своей дистанции, и поминай как звали. Интересно, какой стиль у любителя каратэ — шотокан, киокушин, годзю-рю? А, щас узнаем!
На выдохе я совершил боксёрский подскок и выбросил в голову хулигана джеб — лёгкий удар левой рукой, а тот отклонился назад корпусом и головой, оставляя свою переднюю ногу как раз для моего лоу-кика. И я со всей своей дури, всеми своими шестьюдесятью пятью килограммами вкрутил свою голень в его бедро.
И нога каратиста подкосилась, а колено согнулось внутрь.
— А, сука! — выкрикнул он.
— Не «а сука», а «Осс»! — выдохнул я, пробив в эту же ногу удар передней своей ногой на подшаге — тоже боковой, инсайд-кик.
— А! — застонал противник.
— Вот! А Гичин Фунакоши по кличке Шото от ударов ниже пояса бы не скулил! — и по его округлившимся глазам я угадал, что его стиль «Шотокан».
А собственно, тут гадать и не надо было: шотокановцы не защищают ноги от ударов — ведь у них туда не бьют; киокушиновцы не защищают голову от рук и сами держат руки на груди по причине отсутствия ударов руками в голову; ну а годзю-рю не шибко-то распространено в наших широтах.
И самое лучшее, что мой противник смог сделать, — это поменять стойку с левосторонней на правостороннюю, и тут же получил от меня ещё один лоу-кик.
— Уважаю настойчивость! Но вот стойку лучше не менять, а атаковать первым, иначе и её отобью! — и мои слова возымели результат.
Длинным шагом ко мне противник выкинул в мою сторону двойку «левой — правой» — так называемый «рен кизами гьяку цуки».
Даже крик «ки-йя» был, уважаю традиционщиков!
Бил он не так быстро, как бы мог сделать на здоровых ногах, но тоже хорошо. Вот только я уже шёл к нему в ноги своим борцовским проходом и, зацепив за его бёдра руками, я выдернул чела вверх и, крутанув перёд грудью, обрушил его о землю, но безопасно — по спортивному. Специально подкрутив хулигана так, чтобы тот приземлился не на голову, а на холку спины. В динамике броска поймав себя на мысли, что прикоснувшись к его одежде теперь тоже пахну сигаретами и семечками.
Ломать гоповатого спортика не хотелось — я же не Сидоров, — однако парень всё равно клюнул затылком о землю и больше не поднялся, потеряв сознание. Что ж с вами делать, если вы падения не учите? Чувствуешь — полетел, ну прижми подбородок к груди, выдохни весь воздух и лети спокойно, потом подумаешь, что с соперником придумывать.
— Виталя десять лет занимался айкидо, и гопникам в подворотне успел сделать только поклон, — выдохнул я, осматривая поле боя с тремя нокаутированными.
Как вдруг до моего уха донесся свист, и я повернул голову в сторону свистящих: ко мне бежало целых два сотрудника милиции с собакой, а следом за ними спешила девочка — мороженщица в белом халатике.
Спасатели, получается. Как бы мне побои не пришили за это вот всё, но и бежать не вариант — от ментов-то убегу, а вот от собаки… от собаки нет.
И я примирительно поднял руки вверх.
— Товарищ младший сержант, обратите внимание: у того с челюстью шило в руках, — коротко произнёс я, когда пёсель — немецкая овчарка, принялся меня обнюхивать при полностью натянутом поводке.
— Это они к людям приставали в парке, — пояснила девушка. — Парень не при чём.
— Если бы не шило, неизвестно, кто тут ещё пострадавшим оказался бы, — выдал младший сержант окидывая взглядом поле боя.
— Товарищи сержанты, — обратился я к сотрудникам, — мне бы домой доехать, а судя по вашему настрою, я тут надолго.
— Смотрите, гражданин, либо они на вас напали, и тогда надо писать заявление, либо они очнутся и напишут на вас сами, — рассказал расклад сержант с чёрной папочкой и рацией висящей в сумке на кожаном ремне через его плечо.
— Сержант, это ж дворовые походу, они с вами сотрудничать не будут! — попытался вразумить их я.
— А ты, значит, им сочувствуешь, что писать заявление не хочешь! — ответил мне милиционер с папкой.
— А я тороплюсь шибко. — покачал я головой взглянув на свои часы «Молния», что куплены были с первого аванса от зарплаты намотчика.
— Ну что ж, у тебя, парень, выбор был. Предъявите ваши документы! — потребовал у меня сержант.
— А представиться согласно уставу? — уточнил я.
— Ах, ты ещё и умный? — спросил у меня с упрёком милиционер.
— Я что-то не понял? Такое ощущение, что не эти черти меня гоп-стопнуть хотели, а вы.
— Хочешь по уставу — будем по уставу! Сержант милиции Гаврилов, предъявите ваши документы! — прикоснулся пальцами ладони сержант к козырьку фуражки.
— Александр Медведев, член спортивного общества «Динамо» Воронежской области. Паспорт в сумке, — показал я на сумку, лежащую на асфальте.
