— Всё может быть, всё может статься, машина может поломаться, родная может разлюбить… но бросить пить? Не может быть! — продекламировал я.
— Странно слышать такое от трезвенника, — пробормотал Гена с курицей во рту.
Я вытащил из кастрюли ножку. «Влюбился? Да не…», — сказал я себе мысленно. «Просто хорошее настроение после витаминов и утренней пробежки…»
Или… не дай бог, да?..
А после курицы у меня был запланирован отдых. Вообще, сон днём нужен всегда — так сказать, голову надо переключать. Вот только в будни фиг поспишь из-за учёбы, а потом, в будущем, из-за работы. Когда-то давно я услышал, что пятнадцатиминутный дневной сон повышает работоспособность на тридцать процентов, и старался использовать этот лайфхак — жизненную хитрость, по-нашему, — в любом удобном случае. Дайте солдату точку опоры и он ляжет спать с борцами и вообще профессиональными спортиками тоже самое. Еда, сон, тренировки — не жизнь, а монастырь Шаолинь.
Молодость всё прощает, конечно. Но если я хочу суперрезультата, то должен делать то, чего никто не делает. Пить витамины, питаться правильно — 4–5 раз в день мелкими порциями, главное, чтобы белки, жиры, углеводы были в правильных пропорциях. Не употреблять всякую заманчивую дрянь типа тортиков и спиртного и не стрессовать. Тогда-то тренировки — двухразовые или трехразовые в день — станут мало того что возможными, они станут эффективными. Спортсмена делает коллектив из хороших спарринг-партнёров, хороший тренер, психологическая устойчивость, генетика и деньги. Последнее — самое важное. Не в плане купаться в золоте, как тот Скрудж МакДак из «Утиных историй», а тупо не думать о том, что я буду есть, где я буду жить, голодны ли мои близкие. Короче, думы о том, как заработать, убивают спортсмена. Будь моя воля, я бы тупо тренировался, а не целил бы вечерами иголкой с медной ниткой в ушко микротрансформатора через систему из увеличительных линз и не работал бы упаковщиком на фабрике. Даже спортсмены, которые берут тренировать группы ради денег, резко теряют в показателях, что уж говорить о тех, у кого спорт — не целевое ремесло…
Две работы, учёба и одна тренировка в день, а из питания — мороженая курица, ради готовки которой приходится целый цикл шаманских танцев с бубном исполнять. Как тут зональные соревнования выигрывать? А уж отобраться на Союз и подавно с таким графиком невозможно.
Конечно, Серёжа Сидоров рвёт всех и вся. Он же не работает и тренируется минимум по два раза в день, плюс хавает американские таблетки и колет себе разное. Он конечно себе тем самым дико вредит, а его психика расшатана до уровня разбалованной девочки лет четырнадцати. Но когда обычный спортсмен собирает семь тренировок в неделю — это двадцать четыре в месяц, и это без выходных, с неизбежным выгоранием. А Серёжа делает десять в неделю, два раза в день с отдыхом в выходные, и того сорок в месяц. Получается неутешительный счёт: Двадцать четыре против сорока — и какой-нибудь задолбанный рутиной работяга из «Луча-Энергии» выходит против отдохнувшего маньяка-мажора с неоткрытым послужным списком на рабочих местах. Немудрено, что Серёга их рвёт всех и будет рвать. Кто бы не рвал?
«Папа, я тебе мщу за то, что я снова в СССР!», — спародировал я его у себя в сознании. Посмотрел бы я, как ты, дружочек, вагоны поразгружал с утра до вечера пятидневку, а потом бы пошёл бороться в зал без раздевалки. Инфантильный американец! Отечественное зерно, выращенное на тлетворной почве сытости за чужой счёт.
Ладно, хорош о плохом думать, надо отдыхать и, на этой мысли я громко произнёс:
— Я спать, Ген. Я раздобыл еду, я приготовил, а с тебя — помыть посуду и сделать так, чтобы курица из общего холодильника не ушла своим ходом в сторону желудков наших соседей.
— Тогда её нести в общий холодильник не надо, вечером доедим. В смысле, ты спать? — ответил мне Генка, доедая варёный окорочок.
— До вечерней тренировки у Кузьмича нужен сон. А-то не спрогрессирую, — пояснил я.
— Ну тогда я отлучусь, увидимся вечером.
— Закрой меня на ключ, — попросил я.
А сам завёл будильник на часах, лёг на кровать, накрылся тяжёлым одеялом и, положив свёрнутую в трубку футболку на глаза, чтобы дневной свет не будоражил мозг, попытался заснуть. Затемнение важно для выработки мелатонина, без которого восстановление будет неполным. «Потом шторы сюда куплю плотные», — подумал я.
Интересно, как Армену удаётся тут комнаты сдавать на часы — сутки? В доле ли комендант Надежда Юрьевна в части прохода через его комнату после закрытия общаги и сдачи комнат, к примеру, уехавших студентов, в аренду другим студентам? А если такая возможность неофициально, но есть, можно ли мне поселиться отдельно и сделать комнату прямо под себя? Со шторами, с турником на стене, с холодильником и конфоркой, с телевизором, наконец?
Однако зарплаты на ⅛ ставки намотчика и ¼ упаковщика для всех моих желаний объективно мало… Размечтался. Телевизор и свой холодильник? Ты, Саша Медведев, себе курицу первой свежести позволить не можешь!
