Старпомы ждут своих матросов.Морской жаргонс борта на бортлетит,пугая альбатросов…И оглашен гудками порт!Иду. (А как же? – Дисциплина!)Оставив женщин и ночлег,иду походкой гражданинаи ртом ловлю роскошный снег,и выколачиваю звукииз веток, тронутых ледком,дышу на зябнущие руки,дышу свободно и легко!Пивные – наглухо закрыты.Темны дворы и этажи.Как бы заброшенный,забытый,безлюден город…Ни души!Лишь бледнолицая девицабез выраженья на лице,как замерзающая птица,сидит зачем-то на крыльце…– Матрос! – кричит. – Чего не спится?Куда торопишься? Постой!– Пардон! – кричу. – Иду трудиться!Болтать мне некогда с тобой…
Ленинград,
март, 1962
<p>Имениннику</p>
Валентину Горшкову
Твоя любимаяуснула.И ты, закрыв глаза и рот,уснешьи свалишься со стула.Быть может, свалишьсяв проход.И все жне будет слова злого,ни речи резкой и чужой.Тебя поднимут,как святого,кристально-чистогодушой.Уложат,где не дует ветер,и тихо твой покинут дом.Ты захрапишь…И все на свете —пойдетобычным чередом!
Ленинград,
декабрь, 1961
<p>Морские выходки</p>
(по мотивам Д. Гурамишвили)
Я жил в гостях у брата.Пока велись деньжата,все было хорошо.Когда мне стало туго —не оказалось друга,который бы помог…Пришел я с просьбой к брату.Но брат свою зарплатуеще не получил.Не стал я ждать получку.Уехал на толкучкуи продал брюки-клеш.Купил в буфете водкуи сразу вылил в глоткустакана полтора.Потом, в другом буфете —дружка случайно встретили выпил с ним еще…Сквозь шум трамвайных станцийя укатил на танцыи был ошеломлен:на сумасшедшем кругесменяли буги-вугиужасный рок-энд-ролл!Сперва в толпе столичнойя вел себя прилично,а после поднял шум:в танцующей ватагекакому-то стилягеударил между глаз!И при фонарном светеочнулся я в кюветес поломанным ребром..На лбу болела шишка,и я подумал: – Крышка!Не буду больше пить!..Но время пролетело.Поет душа и тело,я полон новых сил!Хочу толкнуть за грошивторые брюки-клеши,в которых я хожу…
Ленинградская обл.,
пос. Приютино, 1957
<p>Долина детства</p>Мрачный мастерстрашного тарана,до чего ж он все же нерадив!…После дива сельского бараная открыл немало разных див.Нахлобучив мичманку на брови,шел в театр, в контору, на причал…Стал теперь мудрее и суровей,и себя отравой накачал…Но моя родимая землицанадо мной удерживает власть.Память возвращается, как птица —в то гнездо, в котором родилась.И вокруг долины той любимой,полной света вечных звезд Руси,жизнь моя вращается незримо,как Земля вокруг своей оси!
