В дверь забили с удвоенной силой, оттуда донеслось шипение, по темным стенам забегали желтые искры.
— Взрезают, гады, — прокомментировал Мишка, вставая около левого саркофага и поднимая резак.
— Успеем, — выдохнул Алекс, мысленно скрещивая пальцы. Ему досталась центральная капсула.
За лежащим набок саркофагом вполне профессионально заняли позицию щупальцы, готовясь открыть огонь. Остальные напарники были заняты подготовкой отхода.
Внезапно стена у плеча нагрелась, на ней появилась быстро продвигающаяся по периметру алая линия.
Комнату теперь вскрывали с двух сторон. И непонятно, кто успеет первым.
Алекс заставил себя отвлечься от шипения и вслушаться в отсчет.
— Сто один… сто два… Сто двадцать… Пора! — поторопила их Софи, и Алекс рванул ручку активации резака.
Первая же отрезанная трубка плюнула в шлем чем-то рыжим. Алекс выругался, размазывая жидкость. Дальше он резал почти вслепую.
— Готов! — радостно завопил Мишка.
— Закончил, — подтвердил Алекс, шаря рукой в щели и проверяя, все ли отрезал. Повезло, что успел потренироваться на пустых капсулах.
— Еще немного, — попросил Ник, и Алекс метнулся к нему. Отодвинул друга, закончил резку. За спиной с грохотом поддалась баррикада, послышался скрежет, стук — что-то тяжелое пробиралось внутрь, а потом перед лицом, ослепляя, промелькнула вспышка, и на стене расцвело алое пятно.
— Вытаскивай нас! — заорал Алекс, осознав, что их обстреливают. Обнял Ника, ухватился за ручку капсулы, вжимаясь в бок камеры. Щупальце сдавило талию так, что перехватило дыхание, а потом рухнула стена, и их с чудовищной силой потащило прочь. Алексу показалось — с него скаф вместе с кожей сдирают.
Мелькнула чернота космоса — он даже моргнуть не успел, а затем их внесло в знакомый уже ангар, где одиноко стоял «Страж» Софи. Хватка ослабла, и Алекс повалился на пол, пытаясь вздохнуть — ребра дико болели. Повернул голову к проходу. Последним в зарастающую дыру заскочило совсем уже странное чудовище, похожее на черный гигантский еж. Стряхнуло с колючек какую-то алую мелочь, которая шуганулась в стороны.
— Минирование завершено, — торжество возвестил Имхар, и Аль с уважением покосился на ежа.
Пол завибрировал, двигатели заработали, и снежинка начала стремительно удаляться. Рядом застонал Ник. Аль опомнился, поднялся, повернулся к покрытым изморозью капсулам и замер — в одной из них красовался пробой. Из прожженной дыры торчало, затыкая собой, черное, порядком потрепанное и какое-то поникшее щупальце.
Вокруг капсул уже суетились помощники, вскрывая крышки.
Щупальце дернулось раз, другой и, ожив, выскользнуло из дыры на саркофаге, а затем медленно уползло куда-то под пол.
— Кислород, — скомандовал Алекс, и парни отмерли. Сняли шлемы, отсоединили кислородный резервуар.
— Немного осталось, — озабоченно проговорил Ник, смотря на датчик. Мишка, быстро справившись со своим, бросился помогать другу.
— Ничего, им только на первое время, дальше Имхар что-нибудь придумает, — ответил Алекс, доставая встроенную в шлем маску.
Крышки на капсулах поддались, на пол вытекла прозрачная жидкость. При более ярком освещении лица парней выглядели еще хуже — без содрогания смотреть невозможно, лишь айкар выглядел стабильно плохо.
Алекс закрепил маску на его лице, проверил подачу кислорода. Кожа у него была ледяной, глаза закрыты, дыхание незаметно. Он хотел уже попросить Имхара снять показания с парней, но тут корабль сильно тряхнуло. Алекс еле удержался на ногах, уцепившись за край капсулы.
— Кому-то хана, — многозначительно заметил Мишка, и Ник вымученно улыбнулся, баюкая сломанную руку.
Софи влетела в ангар, застыла на пороге, разрываясь, к кому броситься первой. Победил сестринский долг, и она подбежала к Фениксу.
— Олег! — наклонилась, с ужасом вглядываясь в бледно-серое, словно вылепленное из белой глины, практически неживое лицо брата. Прикусила губу, сдерживая слезы. Кислородная маска скрывала почти все, и мало что можно было разглядеть, кроме ввалившихся глаз, да залегших под ними глубоких теней. Лысая, со шрамами голова, казалось, принадлежала чужому человеку — даже бровей не было.
Софи с трудом сглотнула, заставляя вспомнить брата другим: смеющимся, таскающим ее на спине, с гордостью заявляющим, какой она крутой пилот. Вот это было главным! А остальное… Волосы отрастут. Шрамы можно убрать. Главное, чтобы не сломался, остался собой. Хотя сейчас главным другое — он дышал! Медленно, тяжело, с сипением, но дышал!
— Не плачь, — до руки дотронулись. Она подняла на Алексея полный слез взгляд. — Мы отправим его в лучший центр. Там его обязательно поставят на ноги. Он еще и летать будет.
У нее нашлись силы кивнуть.
С шипением заругался Николай. В ангаре стремительно теплело, и парни решили избавиться от скафандров. Мишка, помогая, задел сломанную руку друга.
— Ой! Ты же ранен! — всплеснула руками девушка и полезла в последний оставшийся истребитель за аптечкой.
