— И как давно он отсутствует?
Я нервно заправила выбившуюся прядь волос за ухо.
— Пару дней.
Огнев глубоко вдохнул, как будто пытался себя успокоить.
Черт! Мне это совсем не понравилось.
— Вероника, — его голос звучал мягко. Очень мягко! Отчего же тогда так жутко на душе стало? — Я ценю в своих сотрудниках ум, целеустремлённость и… честность. — Я перестала дышать. — Вы находитесь в моём кабинете двадцать минут и за это короткое время как минимум два раза солгали мне. Мы оба прекрасно знаем причину по которой отсутвует господин Ворошилов. И отсутствует он, не пару дней, как вы мне сообщили, а более недели.
Тогда почему спрашиваешь, раз знаешь?
— Простите? Вы что-то сказали?
Черт! С каких это пор я озвучиваю свои мысли вслух?
— Я…я ничего не сказала. Вам послышалось. Я просто хотела спросить, откуда вам известно о. ммм…недомогании Олега Эдуардовича, — я категорически не хотела называть ситуацию своими словами. Мне казалось что я предам своего босса если хотя бы заикнусь о его запое.
Он не спускал с меня взгляда. На секунду мне показалось, что он размышляет отвечать на мой вопрос или проигнорировать его.
— Это, — его ладонь ложится поверх документа, — не просто очередной контракт на поставку нефти. Это — деньги, большие деньги. Речь идет о соглашении между Russian Oil и КНР, страной в которой спрос на нефть растет на 20 % в год. Данный контракт заключается в предположении, что экономика Китая будет продолжать расти. Срок действия контракта четыре года, это огромный срок. Мы обязуемся поставлять нефть в срок, в противном случае Russian Oil понесёт убытки. Вы хотите что бы мы понесли убытки?
Я помотала головой.
— Я тоже не хочу. Контракт который вы мне сегодня принесли — является самоубийством для Russian Oil.
— Я не понимаю…что не так?
— Две недели назад на нашей нефтяной платформе в Северном море произошла авария, добыча нефти была приостановлена. На данном этапе мы не в состоянии предоставить объем сырья который указан в контракте.
— Я не знала про аварию, — прошептала я.
— Знают немногие, мы стараемся всеми силами чтобы эта информация не просочилась в прессу.
— Разве у нас нет запасов нефти?
— Учитывая увеличение объемов мировой торговли, который приводит к росту спроса на горючее, все что мы добываем тут же уходит на реализацию. У нас есть запасы, но они не покроют и третью часть объёма который указан в контракте. Изначально расчеты были сделаны учитывая средний объём добычи нефти на платформе в Северном море.
— Но у нас есть и другие источники, не так ли? Почему мы не можем просто произвести поставку нефти из других источников?
— Нефть которую мы добываем из других источников не является маркой "брент", а Китай хочет именно ее.
— У нас плохи дела, да? — мне стало ужасно жаль что мы оказались в такой ситуации. Я смотрела на Огнева, надеясь что он успокоит меня и скажет что все будет хорошо.
— Все будет хорошо, Вероника, — сказал он мягко.
— Вы читаете мои мысли? — сказала я очаровано.
— Нет, что вы, — он слегка улыбнулся и стал самым красивым мужчиной на свете которого я когда-либо видела. — У вас просто очень выразительные глаза.
Боже, что он говорит? И как он это говорит! Я уставилась на свой сплетённые руки на коленях. Мне было очень неловко от его слов. Отчего же?
— Мы еще не подписали контракт и терять нам пока что нечего, — продолжил он.
— Но Russian Oil несет убытки из-за аварии на данный момент.
— Авария уже устранена, но добыча нефти пока что приостановлена, это так. Но, Russian Oil, не "Кристалл", а всего-лишь дочерняя компания. Поверьте, Вероника, мы не потопляемы.
— Я вам верю, — я действительно ему верила.
— Конечно же, было бы не плохо заключить этот контракт, поскольку прибыль от него неплохая. Но, мы бы оказались в очень плохой ситуации если бы заключили его, не учитывая то что имеем на сегодняшний день. А в контракте который вы мне предоставили сегодня, данная ситуация не учитывается.
— Может, Олег Эдуардович, не знал про аварию, — я буду защищать своего босса до последнего, решила я.
— Он все прекрасно знал, — голос Огнева снова приобрёл оттенок решительности и безжалостности. — Вот и ответ на ваш вопрос, Вероника. Как вы думаете, учитывая все вышесказанное, как я не могу знать что происходит с моими подчиненными, когда на карту поставлена репутация компании и большие деньги?
— Вы хотите сказать, что вы проверяете своих работников?
— Когда речь идёт о больших деньгах, моя служба безопасности проверяет всех, — невозмутимо ответил он.
Сказать что я была в шоке — ничего не сказать.
— Вы и меня проверили?
— А вам есть что скрывать, Вероника? — мягкий голос звучит обманчиво.
Я медленно помотала головой не отводя взгляда от его глаз, которые гипнотизировали и поглощали меня, сканировали и выворачивали наизнанку мою душу.
