— Наконец-то путное предложение! — Нидаера потянула Киру в глубь помещения, где среди ванн стояли вазы с фруктами и напитками. — Расскажи нам о параллельном мире, жуть как интересно!
Последующие несколько часов прошли в налаживании эльфийских связей. Девушки, особо племянницы, слушали широко раскрыв глаза о смартфонах, интернете, музеях, роботах, 3D принтерах, и, конечно, динозаврах, древних драконах Земли.
— Неужели даже гномов нет? — спросила Лирдксила. — Уж эти проныры точно должны быть.
— Нет. Только люди. И у нас много болезней, очень много. Я удивлена, что у вас сложно найти что-то страшнее ангины и простуды. Нас несколько миллиардов на планете, мы доминирующий и единственный разумный вид. У нас есть разделение на расы, но мы всё равно люди. Белые, чёрные, жёлтые, красные. Знаете, не смотря на отсутствие магии, в том мире можно было родиться чернокожим мужчиной и умереть белокожей женщиной.
— Как? Как такое возможно? Магией можно сменить расу, но лишь раз в жизни, и только став могущественным магом. Но пол, кому это вообще нужно? — Нидаера была ошеломлена, как и остальные.
— Понимаете, это медицина. Импланты, гормональные препараты.
— Им… что?
— Импланты, такие инородные объекты, разрезают плоть и засовывают, потом зашивают.
— Пытки?
— Нет, это добровольно, к тому же есть наркоз и обезболивающие. Многие женщины меняют форму носа и размер груди.
Эльфийки с интересом уставились на грудь Киры. У самих то почти плоское всё, первый или второй максимум, что при их росте визуально ещё меньше.
— Нет! У меня всё своё! Да и делать такое можно только с 18 лет.
— Так ты ребенок? — эльфийка недоверчиво приподняла бровь.
— Можно и так сказать. Возраст согласия у нас в 16. А все эльфы многодетные?
Повисло неловкое молчание. Девушки как то приуныли.
— Нам трудно забеременеть, — сказала Нидаера. — Ещё труднее родить. Хоть мы и живём долго по сравнению с людьми, мы менее плодовиты. Причин очень много, как физических, так и культурных. Эртимар ввиду этих фактов остался с одним сыном. Да и многие древние родословные исчезли или на грани исчезновения. Потому король и пожелал, чтобы сильные некогда дома, приближенные к нему, обзавелись детьми заранее. Я понимаю это, но не могу принять.
— Наша мама, родив пять детей, — грустно сказала Викрая, — совсем ослабла. Она никогда не покидает родового замка, ходит бледная как привидение. И ещё она почти не говорит. Вечно смотрит куда-то вдаль и ничего рядом не видит.
— Наша мать тоже такая резкая не просто так, — Муллора пристально посмотрела на Киру. — Мы рожаем детей, подрывая здоровье. Но мужчины требуют ещё. А потом ходят к людским женщинам, ведь мы перестаём быть такими активными и чувственными, как прежде. Признайся, ваши бабы только рады такому исходу.
— Извини, но я мало имею отношения к местному людском народу, — Кира пожала плечами. — Не особо понимаю, почему местные такие, да и законы и уклады не по нутру мне. В своём недолгом путешествии я часто замечала, что женщины так и липнут к Дуглину. Даже Мердин, имея такое кислое выражение лица, пользовался заинтересованностью.
— Я тебе не верю.
— Да как хочешь. Этот мир до сих пор чужд мне. Я многого не понимаю. Мердин сказал, что взрослые эльфы не пристают так, как Дуглин. Это ведь правда?
Кира спросила это с надеждой в голосе, но Муллора вздохнула и отвернулась.
— Если бы всё было так просто. Боюсь, даже мой отец был бы не прочь затащить тебя в постель.
— Какая мерзость, — Кира скривилась, как от лимона. — Я точно здесь не хочу задерживаться. Даже Мердин, вроде хороший парень, но порой меня пугает.
— Чем же?
— Ну, — Кира замялась, — пару раз он пытался переспать со мной.
— И что тебе помешало? — Нидаера пристально посмотрела на Киру.
— О боги! — Кира закатила глаза. Похоже, пытаться объяснить эльфам свою точку зрения бессмысленно.
— Ну так что же? Или принц, к примеру. Он же красив как никто другой, его взгляд пробирает до глубины души, а ласковым словам и рукам невозможно отказать, — не унималась Нидаера.
— Подожди-ка, ты с ним спала?
— Нет увы. Я слышала, что Дуглин предпочитает человеческих женщин.
— Глупости, — вставила Лирдксила. — он успел развлечься с половиной королевского двора!
— Тебе-то откуда знать?
Лирдксила мечтательно прикрыла глаза и, улыбаясь, покрутила прядь волос. Нидаера погрустнела.
— Вы как хотите, — сказала Кира, — но мне эта тема не нравится. Кто с кем спал меня не интересует. Мне только жаль, что надо десять лет терпеть ухаживания этого смазливого засранца. Меня больше интересует тот темный эльф с испытания.
Настроение эльфиек резко изменилось, смесь ненависти и страха отразилась на их лицах, а сами они отстранились от девушки.
— Вы чего? — недоуменно спросила Кира.
— Сдалось тебе это чудовище.
— Это же ребенок, вроде.
