Мурад был не против. Пока Алла вела его полутемными коридорами в дебри дома, он многое успел подметить: и заманчиво округлые бедра женщины в обтягивающих светлых брюках, и то, что она была не намного старше своей падчерицы, и то, как в глазах ее промелькнуло раздражение при упоминании Насти. Да и неудивительно. Мурад видел девчонку всего несколько минут, а вызванная ею негативная реакция будет разноситься отголосками в его памяти еще ох как долго. Впрочем, как и золотистый цвет ее кожи, который вряд ли скоро исчезнет из воспоминаний. Мурад вдруг поймал себя на мысли, что ему хотелось бы прикоснуться к обнаженному животу девушки и узнать, такая ли бархатистая на ощупь ее кожа, какой кажется. Он тряхнул головой, отгоняя нескромные мысли. Там, откуда он родом, женщины не позволяли себе обнажать даже руки. А тут девчонка предстала перед ним почти в чем мать родила. Ни капли стыда у современных девиц не осталось!
— Хотите кофе или, может быть, лимонного чая со льдом? — предложила Алла, когда они вошли в кабинет.
— Просто холодной воды, — попросил Мурад.
Алла кивнула и ушла, оставив его одного. Красивая женщина, статная и мягкая. Чербицкий не дурак, знал, на ком жениться. Хорошо, что жену можно выбрать, в отличие от дочери…
Мураду принесли стакан воды со льдом, и он, ожидая появления Чербицкого, даже успел снова пожалеть, что согласился на эту встречу. Наконец дверь распахнулась, и, жизнерадостно улыбаясь, в кабинет вошел высокий подтянутый мужчина с юношеским румянцем на щеках.
— Мурад, дорогой, — начал он с порога, — прости, что заставил тебя ждать.
Мурад поднялся навстречу вошедшему и протянул руку. Рукопожатие Чербицкого оказалось по-женски мягким, в отличие от Аллы, чья рука показалась Мураду твердой, по-мужски сильной.
— Как поживаешь, Мурад? Как жена, как дети? — спросил Чербицкий и, тут же засмеявшись, добавил: — Знаю, знаю, что не женат. А я вот снова влип.
— Поздравляю, — сухо кивнул ему Мурад. — С твоей женой я только что познакомился.
— Да-да, — рассеянно ответил Чербицкий и прошел к черному кожаному креслу за письменным столом.
— Давай сразу к делу? — предложил Мурад. Долгое расшаркивание было не в его привычке, да и Валерий Чербицкий не был его другом или даже приятелем, чтобы вести с ним долгие беседы.
Чербицкий, мгновенно посерьезнев, согласно кивнул и сказал:
— Мне срочно нужен хороший телохранитель.
— Я слышал, у тебе целый штат охраны.
— Да что это за охрана. Ты же сам все видел? — Он вопросительно взглянул на Мурада. — Что скажешь?
— Откровенно?
— Конечно.
— Хреновая у тебя охрана, Валера, — усмехнулся Мурад.
— Что, совсем все плохо?
— Ну, — Мурад пожал плечами, — на воротах машину, конечно, не пропустили внутрь, и твои амбалы даже попросили сдать оружие. А что толку? — С этими словами Мурад нагнулся и вытащил из носка небольшой нож. — Меня даже не обыскали, а ведь у меня, помимо этого, может быть припрятано оружие посерьезнее.
— Идиоты, — выругался Чербицкий.
— Что за парни на тебя работают?
— Да так, нанял ребят из одного ЧОПа. Лучшего в городе.
— Что-то не похоже. Территория не охраняется совсем, камер нет. Мне продолжать? — спросил Мурад.
— Вот потому ты мне и нужен, Мурад. У меня огромные проблемы, — нахмурился мужчина.
— Выкладывай.
— На Настю было совершено покушение.
— На твою дочь? — Мурад не сумел скрыть удивления.
— Да. Дважды. И я боюсь, Мурад, что если ты не поможешь, то третье покушение станет удачным.
Переварив информацию, Мурад, все еще надеясь, что он ошибается, спросил:
— Ты хочешь нанять меня в качестве телохранителя для своей дочери?
— Именно, — кивнул Чербицкий. — Эта тварь, кто бы он ни был, решил добраться до меня через дочь. — Он поморщился. — Я не переживу, если с Настей что-то случится. Она самое дорогое, что у меня есть, а потому доверить ее жизнь я могу только тому, в ком по-настоящему уверен.
Оба мужчины замолчали. Чербицкий, нахмурившись, что-то обдумывал, а Мурад пытался найти какую-нибудь правдивую отговорку, чтобы не ввязываться в это дело, но на ум, как назло, ничего не шло. Так уж случилось, что много лет назад Чербицкий помог отцу Мурада, спас его жизнь. Отца уже давно не было в живых, но долг родителя Мурад считал себя обязанным вернуть. Спасенная жизнь за спасенную жизнь. Благодаря Чербицкому отец Мурада пережил одну из бандитских разборок в девяностые, а теперь пришло время Мураду платить по счетам. И если для этого ему придется стать телохранителем той полуголой фурии, которая открыла ему дверь, значит, так тому и быть, хоть шестое чувство и подсказывало, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Пока Мурад обдумывал сложившуюся ситуацию, Чербицкий вытащил мобильник и набрал номер:
— Настя, зайди ко мне в кабинет, — мягко попросил он и, видимо услышав недовольство в голосе дочери, уже более грубо прибавил: — Сейчас же.
Чербицкий выключил сотовый и покачал головой.
— Сейчас с дочкой познакомлю, — как-то обреченно сказал он.
— А мы уже почти познакомились, — ответил Мурад, и раздражение, проскользнувшее в его тоне, не скрылось от Чербицкого.