— Сейчас тебе так кажется, но через месяц-другой все пройдет, и ты поймешь, что я не тот человек, который сделает тебя счастливой.
— Бред какой-то. — Настя смахнула с лица непослушные пряди. — Я люблю тебя!
Она вдруг осеклась.
— Значит, ты меня не любишь, все дело в этом, да?
— Насть, ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя, но так будет лучше.
— Черта с два! — зло крикнула Настя. — Лучше мне будет с тобой!
— Ну какое у нас будущее? — мягко, с отчаянием проговорил Мурад. — У тебя впереди вся жизнь, все ее блага, ты можешь наконец стать самой себе хозяйкой и делать что хочешь.
— Да я тебя хочу! — перебила его Настя.
— Да я ничего не могу тебе дать! — грубо отрезал Мурад. — Пойми же это! Эйфория пройдет, и ты меня возненавидишь! Я не хочу обрезать твои крылья.
— Неправда. Я готова за тобой хоть на край света! — снова закричала Настя. — Неужели ты и правда не видишь, что я не могу без тебя?
— Поверь, я делаю это ради тебя и только ради тебя. Однажды ты это поймешь.
Он потянулся, чтобы поцеловать ее на прощанье, но Настя отшатнулась.
— Ради меня? — Она рассмеялась. — А знаешь что? Уходи! Лучше и правда уходи! Я думала, ты смелый, думала, ты ничего не боишься, а ты — самый настоящий трус.
Настя заметила, как сузились глаза Мурада, как полыхнул недоумением его взгляд.
— Да, ты не боишься попасть под пулю, предназначенную мне. Да, смерти ты не боишься, — крикнула Настя с презрением. — Ты боишься жизни! Боишься, что тебе не нужно будет больше рисковать каждый день, что придется жить нормальной жизнью, завести жену и детей, может быть ругаться иногда, может быть испытывать какие-то трудности в отношениях, но, черт возьми, быть вместе. Ты боишься и просто не хочешь быть счастливым, Мурад.
Он долго смотрел на Настю, и она знала, что попала в точку. Ей хотелось достучаться до него, пробить эту брешь, чтобы он забыл глупости, которые собрался совершить, чтобы он, наконец, обнял ее и уже точно больше никогда не отпускал. Но Мурад лишь сказал:
— Однажды ты поймешь, что я сделал это ради тебя.
Он развернулся и тихо закрыл за собой дверь. Настя опомнилась через мгновение, распахнула дверь и крикнула идущему по дорожке в сторону ворот Мураду:
— Ты обещал, что всегда будешь рядом! Ты обманул меня, Мурад! Ты даже хуже, чем мой отец!
Она с силой захлопнула дверь. Хрустальные висюльки на люстре прошелестели эхом похоронного марша. Настя знала, что последние ее слова наверняка задели его. Тем лучше! Пусть возненавидит его! Потому что она его уже ненавидела!
Настя вышла из квартиры, спустилась на улицу и с удовольствием вдохнула. Воздух был наполнен ароматом зацветшей сирени. Весенний ветер распушил ее длинные волосы, всколыхнул широкую ярко-зеленую юбку.
Осмотревшись по сторонам, Настя так и не вспомнила, где вчера припарковала свою машину. Она нажала на ключ сигнализации, но никакого звука не услышала. И где же она оставила машину? Или замок сломался? Потом она вспомнила, что вчера вечером вернулась из ресторана на такси, а машина так и осталась стоять на парковке в центре города. Что ж, придется поймать попутку. Настя двинулась к дороге, по пути обдумывая, что ей предстояло сделать сегодня. Ремонт в бутике почти подошел к концу. На следующую субботу запланировано громкое открытие. Нужно еще позвонить в фирму, занимающуюся организацией банкетов, и обсудить все детали. Настя хотела, чтобы все прошло идеально. Так и будет. По-другому просто не могло быть.
После смерти отца и предательского побега Мурада Настя приняла единственное возможное решение для себя — забыть и сделать вид, что ничего не было. Не было в ее жизни ни Валерия Чербицкого, ни Мурада Мусаева. Была только она, и она родилась вчера. Воспрянула из пепла. Месяц шел за месяцем, и Настя с чувством превосходства каждый вечер говорила себе: «Ты прожила еще один день без слез и сожалений. Завтра нужно будет пережить еще один, а потом еще и еще».
Подойдя к проезжей части, Настя махнула рукой, пытаясь поймать машину.
— Настя! — раздался за спиной мужской голос.
Она даже не успела обернуться, как ее схватили и прижали к носу какой-то вонючий платок. Перед глазами все поплыло. Она потеряла сознание.
Очнулась она от сильной тряски и поняла, что лежит связанная по рукам и ногам в кузове какого-то автомобиля. На голову ей, кажется, надели мешок. Он не пропускал света или это в машине было так темно? Голова гудела. Ноги и руки занемели. Настя не знала, сколько времени она провела без сознания, куда и кто ее вез.
Машину снова встряхнуло на неровной дороге, и у Насти закружилась голова. Ее чем-то отравили, поняла она. В голове никак не могло проясниться. Настя снова отключилась.
Когда она очнулась в следующий раз, то почувствовала себя лучше. Машину нещадно трясло.
— Кто вы? — закричала она. — Что вам надо?
Насте никто не ответил, а машина, раскачиваясь, неслась дальше. Подождав еще несколько минут, Настя попыталась сесть. Удалось ей это с трудом. Кое-как притулившись к стенке кузова, она попыталась размотать веревки, но у нее ничего не получилось.
— Мне нужно в туалет! — в отчаянии крикнула она.