«Только хитер слишком: нет прямых улик против него: если бы найти те документы, а они, как сквозь землю, провалились», — он глубоко вздохнул и погрузился в раздумья.
Была надежда на Оливию, что припрятала их, но он сам обыскивал её дом и не нашёл ни денег, ни бумаг.
Чёрт с этими деньгами! Его интересовали бумаги, которые она обязательно прочитала бы: грамотной оказалась, а может, уже сожгла их от греха подальше?
Он откинул эту мысль, надеясь на благоразумие девушки, что если бы она познакомилась с записями, то обязательно отдала бы стражникам.
Он, длительное время, незаметно наблюдая за Оливией, проникся к ней уважением.
Если рассуждать, что он вообще знает об Оливии?
То, что она приехала к сестре после смерти родителей, а тут только сироты остались, которых не бросила, а взяла под своё крыло, что они стали родными и даже называют её мамой.
Всегда улыбчивая, с соседями в хороших отношениях, и любовь нашла, правда, неудачно у неё всё сложилось — не предвидела злых дел от завистливой соперницы.
А это опять говорит о доверии к людям и об открытости души, у которой нет ненависти и зла на других.
Не понимает, что всем душу раскрывать не стоит, иначе кто–нибудь туда плюнет в неё или воспользуется этим в своих интересах.
«И даже своим близким людям до конца душу не стоит раскрывать», — с горечью подумал он.
А её спокойствие при встрече с разбойником: Оливия же не кричала, не паниковала и не стала звать стражу, а просто отвернулась и спокойно продолжила рассматривать товар, будто и не знает их.
«Чувство самосохранение у неё тоже присутствует»,— он даже улыбнулся, вспоминая эту картину.
И только случайно услышанный разговор двух бандитов о расправе над ней подтолкнул его на необдуманный шаг.
И он на свой страх и риск отважился спасти Оливию в последнюю минуту. Почему эта женщина нашла отклик в его душе? Почему он решил помочь ей?
Мужчина сам не смог ответить на свой вопрос.
Сначала поиск бумаг — была надежда, что они у неё, и надеялся их выторговать, а затем просто не захотел, чтобы молодая девушка попала в жернова разборок.
«Этих бумаг у неё нет, и она, по–видимому, их не видела. Так чего он испугался? Или всё же решил, что Оливия запрятала их хорошо и в любой момент может помешать ему? А пожар и её гибель решит его проблему? Или просто захотел убрать очередного свидетеля? И чую я, что что–то назревает», — от этой шальной мысли он даже открыл глаза и сон улетучился.
Он вздохнул полной грудью прохладный воздух и оглянулся. Поправив рогожку и укрыв их, задумчиво посмотрел вперёд.
И возникал вопрос: что теперь делать? Спасение было спонтанным, даже не было никакого плана, и сейчас он раздумывал, куда её отвезти, где её никто не узнает и не будет искать.
Для всех она погибла в пожаре вместе с детьми, и это усыпит бдительность разбойников. Впрочем, какие она разбойники — предатели.
А ему необходимо как можно быстрее решить эту проблему.
«Отвезу в город, а там они сами устроятся. Нет у меня времени с ними возиться», — подумал он, принимая решение.
На небосводе медленно плыл серебристый диск луны, освещая лесную дорогу, тихо шелестели листья на ветках, раздавался негромкий стук лошадиных копыт, и было слышно редкое уханье совы.
Притихшая земля была безлюдна, тени в ночи стали необычными, а виднеющаяся до горизонта местность будто не должна быть видимой.
И весь мир затих, словно ко всему прикоснулись крылья королевы сновидения. Ночь вступила в свои права, давая всему живущему отдых и хороших снов.
Оливия не знала всех мыслей своего спасителя: она тихо спала, утомлённая от спонтанного побега.
И сквозь сон и шелест деревьев ей слышался голос: «Люба моя! Не покидай меня….»
Девушка проснулась от гомона птиц, которые чистили свои пёрышки после ночи, и прохладный утренний ветерок прошёлся по её лицу, освежая и взбадривая.
Рядом спали дети, а её спасителя нигде не было видно.
Запряжённая лошадь лениво щипала траву и потихоньку пофыркивала. Деревья стояли в лёгкой дымке, густота которого менялась от плотного внизу до прозрачного на верхушках деревьев, открывая взору голубое небо.
Извилистая лента дороги на горизонте исчезала в пелене тумана, а на листьях сверкали капли утренней росы.
Тихое и прекрасное утро в лесу, которое немного беспокоил её отсутствием возничего.
Оливия слезла с телеги, поправила выбившиеся волосы из–под чепчика и закуталась в плащ, поёживаясь от прохлады.
Сквозь звуки проснувшегося леса послышались шаги. Оливия повернулась на их звук и вынула кинжал, который ей сделал Тимофей.
В своё время он очень удивился такой её просьбе, но девушка заверила его, что он ей нужен для резки грибов.
—Оливия, кинжалом резать грибы? Люба, ты чего–то боишься? Тебе кто–то угрожает? — с волнением тогда спросил он, устремив на девушку голубые глаза.
—Нет, просто в лесу нужен острый нож. Вдруг какую–нибудь веточку нужно будет срезать или ещё для чего–то пригодится? Хотя бы для спокойствия, — упросила она парня.
И он не только выполнил просьбу Оливии, но и сразу же положил его в ножны, чтобы она, не дай Бог, не порезалась.
