— Может, в кафе посидим? — предложил Майский, указывая рукой на столики возле бара кинотеатра. Я с улыбкой кивнула… Видишь, слышишь, Дашка? Он тоже не хочет так быстро прощаться.
Лев, устроив меня за маленьким столиком, и повесив свою чёрную куртку на спинку стула напротив, поинтересовался:
— Что будешь?
— На твое усмотрение, — ответила я. Лев кивнул и направился к бару.
Пока он стоял в очереди, я не отводила от него взгляда. Сегодня на нем были светло-синие джинсы и серая водолазка. Одежда сидела на Майском свободно, однако это не мешало видеть главное — мужественную фигура Льва, с широкими плечами, прямой спиной и подкаченными ягодицами… Он явно следит за собой и занимается спортом, ведь попка у писателя, что надо…
Эээ, Дашка, куда это тебя несёт? На попку она засмотрелась! Ты еще представь Льва голым! А что, должно быть без одежды он… Так, хватит, Дашка! Что это с тобой? Что, воспоминания о самых приятных и горячих моментах этой субботы до сих пор живы в твоей памяти? И ты проекцируешь их на Майского!?… Не смей, Дашка! Не смей сравнивать Эла и Льва.
Из моего пикантного диалога с самой собой, меня вывел Майский. Он громко поставил поднос на металлический стол и сел на стул.
— Вспомив наивкусшейшее варенье, которым ты меня недавно угощала, я решил взять нам по молочному клубничному коктейлу, а еще куринные нагетсы с сырным соусом… — произнёс Лев, пододвигая ко мне бокал с коктейлем. Нагетсы, в большой бумажной коробке, он оставил в центре подноса.
Я отпила через трубочку молочный напиток и с улыбкой сказала:
— Спасибо. Я, действительно, люблю все клубничное.
— Ты сама, как клубничка… — сказал он и вдруг запнулся. И мне даже показалось, что он немного смутился. Надо же, а я думала что это привеллегия исключительно женщин.
— Это почему? — кокетливо спросила я. Лев отпил коктейль.
— Дарья, ты только пойми меня правильно… — начал он с сомнением. — Ты… красивая, нежная и… пикантная. Его слова я поняла правильно и в ответ неподдельно улыбнулась.
— Кстати, хотела тебя спросить… — Лев в знак согласия кивнул и я продолжила. — При первой нашей встречи в издательстве, ты сказал, что я "особенный случай". Так вот, я это запомнила и мне до сих пор интересно — почему? Ты обещал ответить на нашем первом свидании. — напомнила я.
— Помню. Обещал, — вновь кивнул он. А потом игриво поинтересовался. — Так у нас сегодня — все таки уже свидание?
И тут я стушевалась… Оговорочка по Фрейду, Дашка? Или как это понимать — сегодня, по-твоему, именно оно, свидание? Настоящее, как у всех нормальных пар? Пар. Какое обычное слово с таким лилейным значением.
Лев, заметив моё внутреннее метание, не стал дожидаться моего ответа и ответил сам:
— Потому что это так, для меня, ведь ты сразу привлекла моё внимание, там, в нашем кафе. И по нескольким причинам. Во-первых: ты сидела одна, такая расслабленная, задумчивая и с грустью смотрела в окно… — он вдруг вздохнул и продолжил: — А во-вторых, ты же читала мою книгу, а на твоей изящной шее висели бусы из жемчуга… Словно знак какой-то… Я подумал вдруг — "это судьба", ведь ты так похожа на мою героиню…
— Героиня "Холодного жемчуга" вроде блондинка? — уточнила я.
— Да, — согласился Лев. — Но внешность — это только картинка, атрибутика, камуфляж… Главное в героях — это их внутренний мир. У тебя, Даша, он есть. И именно такой, какой я себе… нафантазировал. Поэтому ты особенная.
Слышать подобное мне было приятно. Здраво и трезво оценивать свой "внешний мир" я научилась только недавно. А ещё, оказывается, у меня есть и "внутренний", о котором я может и подозревала, но считала его посредственным и скудным.
А ещё, я была согласна со Львом. "Это судьба" — по-другому и не скажешь, ведь книга Майского была символичной и для меня. И бусы эти, подаренные Элом накануне.
— Спасибо за ответ. Мне приятно, — призналась я.
— А мне как приятно, — улыбнулся Лев.
Далее мы приступили к поглощению куриных нагетсов. Ели молча, бездумно переглядываясь друг с другом, и попивая молочные коктейли.
Когда коробочка была опусташена, Лев вытер руки салфеткой и, задумчиво обратился ко мне:
— Слушай, я сегодня утром был в издательстве, искал Жанну, а мне сказали, что она взяла отгулы… у неё что-то случилось?
— Да, случилось, — ответила я с улыбкой. — У Жанночки творческий "запой". Она творит, пишет свои шедевры. И в такие моменты предпочитает оставаться один на один со своим Музом.
Лев усмехнулся, допил свой коктейль, я последовала его примеру, а потом спросила:
— А зачем ты её искал? — и тут же выдала свою воодушевленную догадку: — Неужели новая книга дописана и пора обсуждать обложку с художником?
— Пока нет, — ответил писатель. — Я просто хотел сосватать Жанну одному начинающему писателю…
— Жаль, — печально вздохнула я. — Я-то уж подумала, что скоро смогу прочитать твоё новое творение.
Лев улыбнулся, пристально на меня посмотрел.
— Честно говоря, даже и не знаю когда закончу, — ответил он тихо. — Меня кидает из стороны в сторону. Никак не могу определиться…
— Творческий кризис?
Писатель хохотнул и коротко ответил:
— Наверно.
