— Лев! — я обернулась и увидела светловолосого мужчину. Он стоял, сунув руки в карманы широких брюк, и криво улыбался. — Вот так встреча.
— Костя! — искренне обрадовался Лев. — Надо же, кого-кого, а тебя я здесь увидеть никак не ожидал, — Лев посмотрел на меня и тут же представил нас друг другу. — Знакомьтесь, это Константин, мой бывший однокашник, а это Дарья, моя девушка.
"Моя девушка", — повторила я мысленно, тая от этих слов… Он это сказал? да? Девушка… Его… Как приятно!
— Ты ж вроде в Москву перебрался? — спросил Майский у Кости.
— Да вот вернулся родных навестить.
— Надолго?
— Недельки на две…
— Извините, — влезла я в их диалог. — Лев, я отойду тогда пока, мне с Жанной поговорить надо, — Лев кивнул, нехотя выпустил меня из объятий, и я, отойдя от неожиданно встретившихся друзей, принялась искать глазами хозяйку квартиры.
В гостиной её не было. Тогда я отправилась на поиски художницы и сначала заглянула на кухню. И не ошиблась, Жанка стояла возле стола, мешая что-то в белой кружке.
— Вот ты где, — сказала громко, Жанка на меня обернулась, а я зашла, подошла к столу и присела на деревянный табурет. — И что ты здесь делаешь?
— Чай завариваю, — ответила она. — Чего-то он у меня быстро заканчивается.
— Да уж, — усмехнулась я. — Похоже ты единственная, кто на этом "чаепитии" действительно пьёт чай.
— Не поверишь, я если бы и хотела выпить коньяка, то не смогла бы. Я пока его в самовар переливала, меня от запаха чуть не вырвало.
— Поверю, — кивнула я. — Это нормально. У беременных меняется вкус, обостряется обоняние. Токсикоз тот же…
— Ужас, Дашка. Противно даже представить.
— Это нормально, — настойчиво повторила я.
Жанка разбавила чай водой и перелила его в бокал.
— Где Лев? — спросила она.
— Однокашника встретил, — ответила я, художница кивнула и присела рядом.
— Я рада, что у тебя все хорошо, — сказала Жана тихо и тяжело вздохнула. — Вы отлично смотритесь вместе.
— Правда?
— Да. Особенно когда целуетесь.
Я смущенно опустила лицо. Мне стало вдруг неудобно перед подругой. Моя личная жизнь налаживается, а в ее творится пока нечто, мягко говоря, малоприятное.
— И у тебя тоже все будет хорошо, — ласковым тоном сказала я.
Моя подружка опять тяжко вздохнула и, посмотрев в окно, печально произнесла:
— Послезавтра суббота.
— Да, — ответила я. — И нам с тобой обязательно нужно пойти в клуб. Расставить необходимые знаки препинания.
Жанка неуверенно кивнула.
— Знаю, что надо, но… Боюсь я, Дашка.
— Чего?
— Честно говоря, сама не знаю, просто боюсь… — художница повернулась ко мне и грустно улыбнулась. — А ещё боюсь, что могу передумать и, проснувшись в субботу, никуда не поехать.
Я улыбнулась в ответ и предложила:
— А хочешь, я приеду в пятницу к тебе с ночевкой, и в клуб мы поедем вместе?
Жанка вновь улыбнулась, на этот раз искренне:
— Я как раз хотела тебя об этом просить.
— Вот видишь, мы с полуслова понимаем друг друга.
Жанка вдруг всхлипнула, поднявшись с табурета, наклонилась и обняла меня.
— Даша, я так рада, что ты у меня есть, — но тут же резко отстранилась. — Извини, чего-то я стала сентиментальной.
— И это тоже нормально, — хохотнула я.
На "оригинальном чаепитии" мы со Львом пробыли еще часа три. Оставаться у Жанны, хоть она и настаивала, не стали. Я предупредила Льва, что подобные мероприятия у Жанны, как правило, затягиваются до утра. А нам с Майским утром нужно было поработать — его ждал брат в издательстве, а меня новые документы, с которым меня попросили разобраться до вечера пятницы.
Лев вызвал такси, как и в прошлый раз одно на двоих. И опять такси сначала направилось по моему адресу. Мы сидели сзади, прижимаясь друг к другу и не отпускали сплетенных рук. Лев покосился на водителя и тихо у меня поинтересовался:
— Какие у тебя планы на эти выходные?
Я ждала этого вопроса. Но все равно, услышав это, вся сжалась и, отводя взгляд, ответила:
— В пятницу поеду к Жанне, с ночевкой. У нее появились проблемы и без моего присутствия и без моей помощи она, боюсь, не справится… — по сути, я не врала. Жанка без меня на самом деле может передумать и в субботу никуда не поехать. А ей нужно поговорить с отцом своего будущего ребенка…
А мне необходимо попрощаться с Элом. Необходимо поставить эту чертову точку. Чтобы спокойно и по совести выстраивать отношения с Майским.
Лев помолчал немного, а потом спросил:
— И на сколько дней затянется твоя помощь?
Опять сжалась. Как его вопросы умудряются вызывать во мне такие ощущения? Ничего же такого в них нет, вполне обыденный, нормальный вопрос. И интерес Льва понять можно… Так чего же тебе так стыдно опять, Дашка?
— Если все пройдет как надо, то в субботу вечером я уже освобожусь и обязательно тебе об этом сообщу, — ответила я честно, но без подробностей.
— А если все пройдет не как надо?
Вот о таком повороте событий я и не задумывалась… И как может все пройти не как надо? Что же может такое произойти, чтобы я задержалась? Ничего… Уже ничего.
