— Сама, Ди, сама, — ответил он и погладил меня по коленке. — Садись поудобней.
— Мне и так удобно, — вновь вытягивая руку, сказала я.
— А мне уже нет…
Он схватил меня за руки, притягивая к себе. Воск со свечи закапал Элу на грудь, а я, побоявшись, что могу уронить зажженную свечу на постель, быстро затушила огонь. Эл отпустил мои руки и, схватив меня обеими руками за ягодицы, придвинул к себе еще ближе. Я скользнула нежным местом по уже каменной плоти Эла. И тут же, решив не дразнить ни себя, ни его, слегка приподнялась, позволяя Элу войти в меня. Накаленно, судорожно и властно. Эл вдруг замер, позволяя мне быть главной и управлять всем процессом. Выпрямив спинку и уперевшись ладонями в свои ступни, я начала двигаться: вверх, вниз, вверх, вниз… Сначала медленно, потом чуть быстрей… Эл наблюдал за мной с застывшей улыбкой на лице. А я старалась, ускорялась и выводила телом несуществующие геометрические фигуры…
Так, Дашка, прекрати выпендриваться! Ты быстро устанешь! И я, закусив губу, последовала своему же совету — просто ритмично задвигалась, наслаждаясь резкими и глубокими ощущениями. Чувствуя сильное напряжение внутри, я уставилась на Эла: глаза закрыты, улыбка исчезла. Он часто задышал, выпуская глухой стон. Меня это завело еще больше и заставило задвигаться еще быстрее и неуемней. Эл схватил своими влажными руками мои бедра, помогая мне двигаться в нужном для него такте.
Вдруг он замычал, протяжно и долго. Его тело содрогнулось, выпуская в меня частичку себя, и я, ощутив это, резко остановилась. Не слезая с удовлетворенного тела, я изогнулась как кошка и, наклонившись к лицу Эла, прошептала:
— Тебе понравилось?
— Очень, — с томной улыбкой ответил он. Я слезла с Эла и присела рядом. — А тебе не до конца… — подметил он тихо, погладив меня по плечу, потом резко схватил и, притянув к себе, прохрипел мне на ухо: — Ненасытная девочка, — Эл улыбнулся и предложил: — Повторим? — я покачала головой. — Почему?
— Ну… тебе же очень понравилось… — выделяя слово "очень", ответила я.
— Думаешь мне слабо тут же повторить? — фыркнула Эл, я молча усмехнулась. — Разве так уже не бывало?
Я пожала плечами.
— Ты меня недооцениваешь, — прошептал он и опустился лицом к моей шее. — Мне тебя всегда будет мало, — Эл стал целовать шею, плавно спускаясь ниже, поласкал губами мои плечи и резко переместился к набухшим возвышенностям груди.
— Мне надо в душ… — нашла я предлог и сразу поднялась. Эл усмехнулся:
— Мне присоединиться?
— Не надо, — ответила я, открыла дверь душевой и, зайдя в прохладное помещение, закрыла дверь на задвижку.
Прислонилась спиной к стене, мысленно себя ругая.
Все, Дашка, хватит, надо поговорить и уходить. Не позволяй, слышишь, не позволяй себе излишеств! Мойся, одевайся и прощайся. Словами.
Я согласилась со своим внутренним голосом, залезла под душ и быстро ополоснулась.
Буквально минут через пять я вышла из душа, обмотанная оставленным там полотенцем.
Эл сидел голым на постели и отдирал застывший воск со своего тела. Увидев меня, он криво улыбнулся и сказал: — Ты оставила на мне свою метку, проказница Ди.
Я подошла поближе и посмотрела на дело рук своих: на животе Эла, чуть выше пупка, краснела ожогом первая буква двух моих имен — "Д". Присев рядом, я погладила обожженное место. Эл дернулся от боли, а я печально сообщила:
— На память.
— Что? — хохотнул Эл.
— На память. Пусть не на долгую, но все-таки… Я ведь не шутила. Я ведь и вправду пришла сегодня в последний раз.
В синих глазах абсолютное равнодушие. Ему все равно, Дашка. Ему все равно. Он и сам согласен все завершить. Он сам согласен попрощаться со мной… Больно и обидно мне стало в этот момент… Почему так? Дашка, ты же хочешь этого, только ради прощания и пришла. Да вот прощание от слов очень бурно переросло в дело… в такое желанное и страстное дело.
Мне хорошо с Элом, черт побери, очень хорошо. И сейчас, если бы не холод в этих глазах, я бы точно передумала.
