Сборник лирических стихов. Эти стихи – плод моей жизни, моих эмоций и души. Вот так. Не больше, не меньше. Здесь пытливый читатель найдёт все стадии взросления женщины. От инфантильного восторга, до тихой мудрости. От чёрного и всепоглощающего отчаянья неразделённой любви, до полного принятия несовершенства мира. Стихи о любви, о потере любимого человека, о метаниях неприкаянной души, о надежде.
Боевая подруга
Е.Б(Г)
Кто я тебе? Никто и не спрашивал,
Пили и ели, хвалили хозяйку.
От изобилья по – царски, по – нашему
Мне отделили солдатскую пайку.
Кто я тебе? Никто и не спрашивал.
Люд к вам явился весьма деликатный.
Дело житейское, что же тут страшного?
Кто не бывал с одинокой солдаткой?
Кто я тебе? Какая безделица!
Не для того созывали застолье.
Скатертью белою под ноги стелется
Жизнь горемычная. Не всё равно ли?
Кто я тебе? Никто не признается,
Есть у «своих» круговая порука.
Кается, мается, как полагается
Снова на пост, боевая подруга.
Ревность
Е.Б(Г)
Волга, огромная Волга,
Я у любви на самом краю.
Утопи, унеси, хоть на миг, ненадолго
Чёрную, страшную ревность мою.
С этой змеёю, у сердца пригретой,
Я уж давно не дышу, не пою.
Доброй волной причасти, исповедуй
Богоотступную ревность мою.
Я не святая, да, я не святая,
Но пред тобой, как пред Богом стою.
Похорони, я тебя умоляю
Эту постылую ревность мою.
Свинцовая Волга, заветная волга,
Я у любви на самом краю.
Утопи, унеси, хоть на миг, ненадолго
Чёрную, страшную ревность мою.
Вокзал надежды
Е.Б(Г)
Любимый мой, смотри и плачь:
Я меч к ногам твоим бросаю.
Я – не судья и не палач,
И не волчица в хищной стае.
Я – ветка гибкая под гнёт,
Я – глина мягкая в ладони.
Я та, что у окошка ждёт
В пустом, прокуренном вагоне.
И в сотый раз в смертельной мгле
Я жизнь свою начну сначала.
Но здесь, на рельсовой петле
Я просто ждать тебя устала.
Я – нитка жемчуга в руке,
Я – амальгама в два микрона….
И жизнь на тонком волоске,
И свет Дивеевской иконы.
Любимый мой, во все глаза
Смотри и плачь слезою грешной.
Ещё не пуст и ждёт вокзал.
Вокзал любви, вокзал надежды.
ПОКАЯНИЕ
Я ходила всю жизнь по разбитым сердцам,
Я не выла от боли, не стыла в разлуке.
Шла по любящим душам. Подобно крестам
На обочине жизни раскинуты руки.
Водяным паучком проскользнув по воде,
Под собою не чуя подводную толщу,
Кубок свой я несла, но никто и нигде
Никогда из него ни глотка. Это проще.
Милосердный, родной, незабвенный мой друг,
Ты не судишь меня? Ты не будешь судимым!
Я целую с тоской тени преданных рук.
Им на грешной земле не назваться родными.
Я прозрачна насквозь. В покаянии светло.
Сокрушённая сердцем к ногам припадаю.
Ты читал сквозь меня, но кривое стекло,
Опадая, грозило зазубренным краем.
И подвёл меня Бог к середине пути,
И открыл мне глаза, распечатал мне уши.
Но иные ушли. Не догнать, не найти.
Моего покаянья не знают их души.
ВОЛЧИЦА
Я у «бывших» твоих в невольном плену.
Обложили волчицу
Флажками из ситца.
Кумачовым табу
Я хочу и могу,
Словно к Господу Богу,
К любви причаститься.
Я у близких своих в неоплатном долгу:
Как забытые сети,
Покинуты дети.
Ждут на том берегу,
Но я знаю, могу
Перед силой небесной
За счастье ответить.
А для «бывших» своих я прозрачна на сквозь.
И берут на поруки
Их длинные руки.
Но мы всё таки врозь,
Слава Богу, что врозь!
А иначе могла бы
Зачахнуть от скуки.
Я у «бывших» своих в невольном плену.
Обложили волчицу
Флажками из ситца.
Кумачовым табу
Я хочу и могу,
Словно к Господу Богу,
К любви причаститься.
Иеромонаху Роману
Радость моя, прояви величайшую милость;
Мне разреши под окошком твоим постоять.
Тихой паломницей нынче пред очи явилась
Черпать горстями святую твою благодать.
Радость моя, у порога паду на колени.
Пусть не смутит мой порыв твоей светлой души,
Подвиг духовный и радость творимых молений
И покаянные слёзы в безлюдной тиши.
Радость моя, ничего от тебя мне не надо.
Кроме любви ничего мне на свете не жаль.
Слова сердечного пусть не погаснет лампада,
Слова, познавшего Бога златая печаль.
Радость моя, адский пламень обходит недаром
Неопалимый и Богом спасаемый скит.
Он за грехи за людские карает пожаром,
Русь полыхает, земля под ногами горит.
Радость моя, несказанная, светлая радость,
Всё не напрасно: служенье, от мира затвор.
Здесь, у порога мне сладкая доля досталась:
Видеть, как солнце ласкает дубовый забор.
У всех святынь и всех икон
Я о любви Тебя просила.
Она незыблемый закон,
Неубывающая сила.
Я слишком долго строю храм.
Лежит в руке тяжёлый камень,
Гуляет ветер по углам
И со свечи срывает пламя.
Я слишком часто вижу сон,
В котором я куда- то еду,
Но под откос ушёл вагон,
А я за ним по шпалам, следом.
А я, упрямо ширя шаг,
Глотаю пыль в жару и в холод.
Со мной друзья мои спешат:
Кто худ и сед, кто юн и молод,
Кто слеп и слаб, кто сир и мал,
И в ком кипит, и в ком остыло.
Но Ты с любовью мне сказал:
«Всё это от Меня вам было».
Б.Е
На Среднем венце, где суровая ель
Стояла вдовой над убитым солдатом,
Мы весело шли в соловьиную трель,
Мы гордо ступали на мостик дощатый.
И есть от чего мне счастливою быть,
И песни слагать, и не спать до рассвета.
И тёмною ночью волчицей не выть,
И жаждать, и ждать оголтелого лета!
Ты тихо позвал, и я просто пришла.
И не было в том ни притворства, ни фальши.
А море людское ударом весла
Отправило наше судёнышко дальше.
Тебе рассказала, что трудно живу,
Как мне одиноко, и сколько терпела.
И там, на ходу, на бегу, наяву
Был танец души и касание тела.
Был майский салют, и объятья толпы…
А знаешь, я так никого не любила…
Давно уж в ногах той смолистой вдовы
