Никто не знает своего будущего, но она знает точно, что после этих вещих сновидений умирают люди. Ей пока ни разу не удавалось спасти чью-то жизнь. Уходят ее близкие, уходят ее не родившиеся дети. Наташа Агатова попадает в больницу и снова видит все тот же кошмарный сон. Разгадать загадку своего дара, побороть депрессию и просто спасти чью-то жизнь… Времени нет, все это нужно сделать очень быстро.
***
Свой тридцатилетний юбилей Наташа отмечала в больнице. Она никому не хотела говорить про день рождения, но пришли подруги Вера и Лариса и все испортили.
– Привет, Наташа, мы принесли подарки: плюшевого медвежонка, отличный крем для лица. Вот еще фрукты и цветы, сейчас поставим на тумбочку, пусть радуют всех, – подруги поставили белые хризантемы в двухлитровую банку, которую принесли с собой. Забили тумбочку мандаринами и яблоками.
– Спасибо, мои дорогие, я не хотела отмечать день рождения, нет настроения. Вы такие красивые, нарядные, а я вот тут еще надолго в пижаме, на больничной койке. Врач говорил, что камень из почки вышел, но застрял в мочеточнике, может быть сам выйдет, если нет, придется делать операцию. Сейчас болей нет. Так не хочется под нож. Мне кажется, что больница для меня это уже дом родной. Как там на улице хорошо, окошко у нас в палате постоянно открыто.
– На улице отлично, для начала июля не так уж жарко. Мы сейчас пообщаемся и на пляж в Борки до ночи. Миша к нам с дочками подъедет позже. Скорей бы ты поправилась, Наташа. Я сейчас зайду к твоему лечащему врачу поговорить о болезни. Я ведь тоже доктор, могу достать лекарства, практически любые. Так что не беспокойся, мы тебя никогда не оставим в беде, – Лариса улыбнулась и погладила Наташу по руке.
– Хорошо, что зашли, девчонки, порадовали. Бегите по своим делам. Нечего тут рассиживаться долго, лучше почаще заходите.
Подруги обнялись на прощанье. И веселые, жизнерадостные, полные молодости и сил, пожелали больным женщинам в палате выздоровления и исчезли за дверью.
Вместе с Наташей в палате лежали баба Катя, Леночка и Марья Васильевна. Бабушка Катя приехала из Клепиковского района, старенькая, седая, с волосами, собранными в пучок и закрепленными гребешочком сверху. Сухенькая старушка, с бойким деревенским говорком, веселая, добрая, постоянно говорившая о своей болезни и о разных людских недомоганиях, страшных случаях, приведших к смерти. Баба Катя была бодрой и подвижной деревенской жительницей, но ей все же никак нельзя было сравниться со своей городской ровесницей, соседкой по койке, пожилой женщиной, приблизительно того же возраста – Марьей Васильевной. Им обеим было в районе семидесяти лет. Марья Васильевна никак не хотела мириться со своим возрастом и старушкой себя не считала. Выглядела минимум на десять лет младше своего настоящего возраста. Копна вьющихся волос, ярко-рыжего цвета, подкрашена хной и собрана заколкой-крабиком. Зубы все свои, а не вставные. Но лицо некрасивое: большой нос, тонкие губы, все черты неправильные. Странно было видеть такое несовершенное лицо с таким явно выраженным на нем самомнением. На четвертой кровати, рядом с Наташей, лежала пятнадцатилетняя девушка Лена, скромная и молчаливая. Доктор, когда заходил на обход каждое утро, был с ней особенно нежен и внимателен. Наташа рассмотрела в этом степень тяжести болезни Леночки и поняла, что ее случай в этой палате самый тяжелый. В больнице в коридоре прокричали: «Обед!». И так как все были ходячие, а не прикованные к постели, взяли свои ложки, бокалы и тарелочки и поплелись в столовую. В стране уже начались голодные девяностые годы. Распад СССР и смена строя из социализма в капитализм. Но люди слово капитализм не произносили и просто не понимали в какой теперь стране живут. Капитализм в ушах всего социалистического общества считался чем-то враждебным, просто ругательным словом. В стране был хаос, бардак, разруха во всех сферах бытия и сознания. Так всегда происходит после любой революции. И требуются десятилетия для восстановления и осознания происходящего. Некогда было думать об этом, нужно было просто жить, а точнее выжить, во что бы то ни стало. В этой больнице поставка продуктов питания была пока терпимой. Все поели жиденький супчик, макароны и котлету, а компот понесли в палату, чтобы спокойно прилечь и позже пить в кровати мелкими глоточками.
Наташе было совсем не противно находиться в больнице. Она очень любила людей, всех, совершенно разных и добрых, и злых. Любила наблюдать за их поведением, слушать рассказы о своей жизни и постоянно анализировать от чего они поступили так или иначе. Дома в последнее время ей было просто невыносимо. Так как Наташа осталась совсем одна. Не так давно умерли мама и папа. Они не перенесли гибель своей младшей дочери с внучкой. А еще от Наташи ушел муж. Недавно она узнала, что он снова женился, и жена родила ему сыночка. Сердце ее просто разрывалось от боли.
– Да, я не смогла родить ему сына, – думала она в тысячный раз, – но это же нечестно. Мы вместе шли по жизни, через все трудности. Пытались родить ребенка, но пережили только пять выкидышей. Пять раз была больничная койка. Пять раз буквально собирала себя по частям и возвращалась к жизни. Он был рядом, держал за руку, глядел в глаза и клялся в вечной любви. Ведь живут же многие пары без детей. Выходит, что я, просто я, сама по себе, была не нужна. А если бы из-за него у нас не было детей? Никогда бы его не бросила.
