Я был в расстрельном списке полностью

После первых же выступлений съезд пошел вразнос. Лозунг «Долой советскую власть немедленно!» к концу дня стал главным. Но я считал, что в тот момент такое требование было и нереальным, и неконструктивным. Одним лозунгом «Долой!» ничего не добьешься. Менять надо не только людей во власти, а всю систему, стимулы, ограничения, меры ответственности, общественные институты. Согласия на сей счет даже среди собравшихся не было.

На вершину власти обычно попадают не самые умные и добрые, а самые настырные, агрессивные. Таковы, к сожалению, врожденные инстинкты и обычаи, по которым строится властная вертикаль. Впрочем, власть портит и порядочных людей. Они, если не изменить порядки, тоже начинают упиваться властью, превращаются в тиранов. История полна такими примерами. Поэтому если политик не предлагает изменений в общественных институтах, не требует реального контроля за высшими лицами в государстве, не добивается системы сдержек и противовесов, то он — «шут гороховый» с корыстными интересами.

Я отстаивал этот тезис. Может быть, поэтому на второй день этой странной встречи зал предложил мне стать председателем собрания и вести дискуссию. Я пытался повернуть ее в конструктивное русло, кое-что мне удалось. И не было страшно, что наши речи записывали люди в погонах. Мы не скрывали своих убеждений.

В Прибалтике набирали мощь антикоммунистические движения — народные фронты. Нам страстно хотелось того же. В ленинградском клубе «Перестройка» оформилась фракция «За Ленинградский народный фронт». Ее сопредседателями были избраны Анатолий Голов, Юрий Нестеров и я. Это и был оргкомитет Ленинградского народного фронта (ЛНФ). По городу развесили листовки с лозунгами создаваемого движения. По утрам их срывали инструкторы райкомов партии, для которых это было партийное задание. Но идея создания фронта быстро распространялась по городу. В районах, на предприятиях, по месту жительства стали создаваться ячейки ЛНФ.

Люди примыкали к движению не из осознанных идейных соображений, а потому что не могли больше мириться с нищетой и всеобщим дефицитом, хотели жить, как в Европе и США. Это уже потом стало понятно, что жить, как при капитализме, а работать, как при социализме, не получится. Надо вкалывать и проявлять инициативу, предприимчивость, добиваться, чтобы российские предприятия конкурировали на равных на мировом рынке. Для того чтобы к этому прийти, надо вырастить класс предпринимателей, пройти через тяготы структурных реформ и экономического спада, создать надежные гарантии прав собственности, иметь такие невиданные в нашем обществе институты, как независимый суд и реальный контроль общества за работой органов исполнительной власти. Но кто тогда об этом думал?