Кирк представил себе каменные полы залитого его кровью карцера и тяжёлую железную дверь мусоросжигателя, закрывающую его навсегда от голубого неба и яркого тёплого светила.
Внезапно в коридоре выстрелом раздалось:
— Мы входим! Сидеть смирно! Руки за голову!
«Там киборги, — понял он. — Всё».
С каждой секундой ожидания в нём возрастал всё больший ужас. Он был само исступление, которое является кошмаром по сравнению с пустяком пытки и физическими истязаниями. Мозг работал на своё уничтожение.
«Я — убийца», — сформировалась единственная мысль.
Он убил человека, и сам он тоже человек, преступник!
Перед глазами плыла одна и та же картинка. Тётя Марта, мать убитого им, приглашает к себе на веранду и успокаивает:
— Пойдёшь в колледж, не всегда же бассейны чистить, надо учиться. Вот возьми, я испекла его для нашего с тобой директора. Вкусный пудинг, ещё тёплый, поешь...
Кирк вспомнил чудесный запах свежего пирога, вздохнул и, закатив глаза, тихо завыл...
***
На «раз-два» распахнулась и упала внутрь снесённая дверь. Мы, толкаясь, ворвались в маленький кабинетик.
На полу сидел седой киборг и обреченно скулил. У перевёрнутого рядом кресла валялось тело человека со свернутой шеей...
Эпилог
После часа обсуждений и согласований бывшего директора по-тихому засунули в мешок и вывезли как уничтоженного киборга в морг. Самого виновника ждала группа удивлённых психиатров.
Не реагирующего на окружающую суету DEX-а пришлось уложить, а санитарный флаер отправился в госпиталь, к спешно организованной для душевнобольного палате.
Грицацук прислал группу профи для съёмок, и мы после пятого дубля вполне сносно разыграли сцену нападения и отослали победную реляцию на корабль.
Митрий Дмитрич долго ругался с Дмитраком, а последний только разводил руками и объяснял, что никогда не встречался с сумасшедшими киборгами.
Наступили сумерки, мы попрощались с планетой. Через сутки военный космографический звездолёт «БОЧ—ЧП 6213» лёг на курс домой.
***
Шум реверсивной тяги показался невероятно громким. Челнок, доставивший меня с корабля, немного покатился по посадочной полосе и, выжав тормоза до упора, остановился.
Я спешил домой.
Лёгкий ветерок шевелил духоту летней ночи, но все окна нашей квартиры на девятом этаже ярко полыхали светом. Из них, открытых настежь, долетал запах гари — это Окся жарила курицу. Мелькали тени. Меня встречала моя семья!
—————
Я намеренно закончил так свою повесть. Намеренно описал бессмысленное убийство человека — отчаявшимся (тоже человеком). Намеренно написал, что и киборг с процессором в голове может от осознания содеянного сойти с ума, потому что он оказался человечнее людей.
Будущее очень близко.
Несомненно человечество изобретёт подобные кибермодифицированные существа. Эти люди, выращенные в пробирке для использования, буду рабами от рождения, но со временем вполне вероятно обретут права.
А дальше? А дальше все зависит от того, куда они попадут. Будут ли они Сашками, Адами, Мишами, Мелами, или им даст навыки и знания жизни подобие детского дома?
Мне кажется надо задуматься об этом уже сейчас.
И всегда быть людьми.
Одно время я хотел написать третью часть. Про взрослого Сашку. Про его любовь. Про постаревших врачей. Но понял, что это будет просто рассказ про ЛЮДЕЙ. Ведь Сашка вырос и стал человеком...
