- Мы победили великанов Пестователя! – кричал Семовит. – Они не смогли победить нас. И поверьте мне, точно так же мы победим и самого Пестователя, даже если бы нам пришлось отправиться в самое сердце Пустыни Блудища. Пестователь – карлик, а я – великан!
И вдруг небо над пустыней распогодилось, а потом показалась огромная радуга. Ее многоцветная арка вздымалась перед ними, и каждый воин знал, что радуга – это добрый знак. Потому, когда прекратился ветер и закончился ливень, все собрали разбросанные полотнища палаток и жерди, поискали хворост и, прежде чем наступила ночь, разожгли костры.
В поставленном заново шатре Семовит насмехался над Палукой:
- Ты перепугался трех великанов из ветра и песка? Ничего, если Пестователь командует такой армией, трон в Гнезде останется за мной.
- Завтра утром я ухожу отсюда со всеми своими воинами, - Палука тряхнул своими длинными белыми волосами и очистил их от песка, которым осыпал его пустынный смерч.
- Не будь трусом, Палука. Теперь я новый Пестователь, а ты станешь юдексом, - обещал Семовит.
- Для кого должен я стать юдексом? Где наши братья, для которых я обязан быть судьей? – упирался Палука. – Как слышим, Петронас – это Кир, а он находится с отцом. Или я обязан быть еще и его судьей?
- Да. И ты осудишь его на смерть, - сказал Семовит.
Много запасных лошадей разбежалось, когда приблизились три громадные воздушные трубы. Но воины предварительно уже сняли с них бурдюки с водой и пивом, мешки с пропитанием. Так что еды для воинов и их вождей хватало, хотя пиво сделалось теплым и приобрело слишком сладкий и тошнотворный привкус. Тем не менее, Палука упился этим пивом, а Семовит набрался храбрости.
- Нас ожидает еще много чар Пестователя, - говорил он Палуке. – Если мы их не убоимся, тогда вся земля будет принадлежать нам. Навечно.
- Тебе, - бросил Палука.
- Да. Ведь это я завоевал Сандомирскую Землю, отобрал у врагов Край лендзян, и я добыл Червень.
- Говорят, что это совершила благородная Арне, а ты даже меча не вытащил, - сказал пьяный Палука.
Тут Семовит вытащил из-за пояса короткий стилет и хотел уже вонзить его в грудь Палуке, но тот оказался сильнее: схватил пальцами запястье ладони брата и выкрутил его так, что Семовит выпустил оружие.
- Прости меня, - попросил Семовит. И пьяный Палука подавил свою злость на брата.
- А ты никогда не думал о том, что не так легко будет победить Пестователя? Ведь это же он зачал нас, это он сотворил державу, которая теперь называется Краем Полян, - бормотал он.
- Да, это правда, - признал Семовит.
Палука напомнил про Арне, и внезапно Семовит почувствовал себя ужасно одиноким без этой женщины, которая воспитала его как мать. Но как долго может позволить себе держаться юбки матери истинный воин? Арне погибла и уже не могла дать ему какого-либо совета. Покинула его и Валяшка, которая знала чары, и ее следовало бы использовать в бою с чарами Пестователя. Не понимал Семовит, почему выбрала она горбатого Оржи, а не его – великолепного великана. "Дуры женщины, - подумал он. – И Арне была дуррой, раз учила меня послушанию в отношении Пестователя".
Пьяный Палука заснул, и Семовит теперь без труда мог бы заколоть его. Но ему было нужно войско Палуки, а оно становилось ничем без своего вождя. Тогда приказал он подать себе жбан пива, выпил его, а когда уже засыпал, пришло на ум Семовиту, что, говоря по правде, ни один из его поступков не давал ему прав занимать трон в Гнезде. Но у него была власть. А чем же была власть, как объясняла ему Арне и говорили в Новой Роме, как не искусство своеобразного называния деяний и людей? Вот он, назвал Пестователя карликом, а себя объявил великаном! И пускай теперь исполнится то, что было предназначено и ему, и Пестователю.
А в то же самое время, на южном краю Пустыни Блудища, в наскоро собранном шатре, поскольку все их после полудня разбросала буря, при свете зажженной свечи сидели, друг напротив друга – Даго Повелитель и Кир, называемый Петронасом.
- Завтра мы двинемся через пустыню и проведем битву, - заявил Кир. – И победишь в ней ты, господин и отец мой, поскольку обрел вновь имя великана. Затем ты возвратишься в Гнездо и усядешься на своем троне, а Семовит с Палукой окажутся карликами.
Даго Господин внимательно поглядел на Петронаса и сказал, но не заканчивая мысли:
- Тебя, Кир, я тоже назвал великаном…
Тот отрицательно покачал головой.
- Ты ожидаешь, что потом я попытаюсь захватить власть, как это сделали другие, которых ты назвал великанами?
- Этому учит искусство правления людьми.
