Как и планировалось, вначале сентября мне снимают гипс в знакомой клинике и назначают разработку. Но двадцатого сентября, в день нашей свадьбы, я уже свободно владею обеими руками. И этот день наступает. Роспись назначена на четыре вечера пятницы. Едва мы с Кириллом успеваем позавтракать, в квартире появляется шторм по имени Катерина. Кирилл уезжает в их городскую квартиру, где компанию ему будет составлять Антон. В нашей же квартире начинает работать команда специалистов по созданию свадебного антуража, а мной занимается команда визажистов. Через два часа не узнать ни меня, ни квартиру. Я не стала выбирать пышное платье, отдав предпочтение силуэтному наряду из белого атласа с закрытыми плечами, хотя само платье имело короткий рукав. Длинное платье впервые хорошо сочеталось с моим небольшим ростом и выгодно подчёркивало фигуру. Возможно из-за довольно сложной драпировки и хорошо продуманного дизайна. Фату я также отвергла. Принцессой я уже была, теперь хотелось побыть просто любимой. В итоге я остановилась на сложной причёске, но концы завитых волос были свободны и переброшены на левый бок. А саму причёску украшал и поддерживал красивый венок, сделанный на заказ. Живые цветы я не захотела, потому что они быстро вянут. И, конечно, никакой бижутерии, лишь бриллианты. То кольцо, которое Кирилл подарил мне, когда делал предложение, идеально подошло на левую руку. Обручальные нам делали на заказ — широкие золотые ободки, украшенные интересным узором. Внутри — гравировка с нашими именами: у него — София, у меня — Кирилл.
Фотограф фотографирует меня в домашних декорациях. Затем я сажусь в какую-то дорогущую машину, предоставленную Антоном Савельевым. Мы с Кириллом встречаемся в самом центре Москвы. Начинается основная фотосессия. Затем, уже на одной машине, приезжаем к месту регистрации. В небольшом помещении лишь сотрудница Загса и мы. Звучат стандартные слова и наше традиционное «Да». Но на этот раз мы даём клятвы не толпе гостей, а самим себе. Это, пусть и гражданское таинство для нас двоих. И первый поцелуй уже в роли мужа и жены, принадлежит только нам. И первый совместный ужин мы делим на двоих. Всё в этот вечер для нас двоих. И ночь только наша. Первая, законная, супружеская.
Сегодня очередное двадцатое сентября. Этот день выпадает на субботу. Возле меня бегает команда визажистов. Выгляжу я очень хорошо, несмотря на свои тридцать восемь. Но сегодня особый день и выглядеть я должна великолепно. Когда макияж и причёска сделаны, одна из трёх горничных, работающих в нашем доме, помогает мне надеть шикарное вечернее платье, сшитое на заказ. Под меня. Никого другого в таком наряде не будет.
Кирилл, как всегда, заходит без стука.
— Лена, оставь, пожалуйста, нас с женой наедине. И проследи, чтобы никто не побеспокоил.
— Ещё драгоценности не одеты, — напоминает горничная.
— Я сам, — кивает Кирилл. — У нас ещё есть полчаса.
Горничная выходит, а я поднимаюсь с кресла, чтобы встретить мужа. Мужчину, которому десять лет назад сказала: «Да». Он всё так же красив в свои сорок три. Даже волос не стал седеть. И всё также потрясающе выглядит.
— Какое у меня прекрасное солнышко. Единственное. Неповторимое, — последние слова Кирилл мне шепчет уже в волосы, потому что я буквально влетаю в его объятия.
— Кира, Кирочка, я так тебя люблю, — не могу сдержать собственных эмоций.
— Больше, чем десять лет назад? — улыбается он.
— Больше, — серьёзно отвечаю я. — Намного больше, потому что с каждым годом моя любовь только растёт.
— Моя тоже, — признаётся муж. — С каждым годом появляется новая грань.
Он берёт лежащие в футляре серьги с бриллиантами и вдевает мне в уши. Затем колье, хорошо гармонирующее с платьем, которое сам подарил этим утром. Дальше идут браслет и кольца.
— Я похожа на новогоднюю ёлку?
— Нет, на жену преуспевающего банкира, — смеётся он. — И на очень любимую женщину.
— И счастливую, — добавляю я.
— И желанную, — продолжает Кирилл. — Солнышко, я безумно тебя хочу.
В его глазах плавится золото, и я горю от этого жара. Шурша платьем, сбрасываю с ног туфли и опускаюсь коленями на мягкий ковёр. Подняв руки, расстёгиваю ремень и молнию брюк. Научилась это делать за секунду за годы нашего брака. Возбуждённая твёрдая плоть уже знакомо тычется мне в лицо, выискивая так нравящийся ей ротик. И я не заставляю долго томиться любимую игрушку, беру её в рот, облизывая и посасывая. С каждым движением тяжёлый стержень проникает всё глубже в моё горло, а рука Кирилла всё сильнее давит на мой затылок. Я запрокидываю голову, чтобы легче принять твёрдый член. Дискомфорта почти не ощущаю, опять же, приноровилась за последние годы.
