— Надеюсь, мне не стоит напоминать, что с вами будет, если вдруг после встречи с вами выживет кто-то из Истребителей? Будь то Столп или простой мечник, вы должны убивать любого, кто попадется вам на пути, за исключением этого человека…
— Я не очень хорош в поисковых работах, но я буду стараться, Мудзан-сама! — произнёс Доума, широко улыбаясь.
— Доума… Я не закончил, — испепеляя взглядом демона, Кибуцуджи хмуро посмотрел на Вторую Высшую.
— И-и-ип! — раздался испуганный писк Хантенгу.
— Простите, Мудзан-сама, — блондин виновато опустил глаза в пол.
— Вашей первостепенной задачей по-прежнему остается поиск голубой паучьей лилии и убежища Убуяшики. Не разочаровывайте меня, иначе мне придется пересмотреть состав Высших Лун, — предостерег он их напоследок и, когда Девушка-бива извлекла из своего инструмента новый звук, исчез.
Доума тут же подскочил с места и оглядел своих друзей:
— Ребята! Раз такое дело, давайте вместе сходим на охоту и поищем этого человека! Что скажете? — он смотрел на начавших расходиться в разные стороны демонов, но улыбка не покинула его лицо. — А?
— Извините, Доума-сан, мне пора вернуться на работу, — Даки пожала плечами и исчезла. За ней, ни слова не сказав, телепортировались Энму и Кокушибо.
— Ну же, ребята? — Вторая Высшая с надеждой глядел на оставшихся демонов.
— Хё! Извиняйте, Доума-сама, дел по горло, — Гёкко скрылся в своём горшке, который тут же испарился под звук бивы.
— И-и-ип! — Хантенгу последовал его примеру.
— Какие вы все буки, — Доума надулся и посмотрел по сторонам. Его взгляд зацепился за Аказу, который еще не успел никуда уйти. — Аказа-доно! Ты пойдешь со мной на охоту? — демон подскочил к Третьей Высшей Луне со спины.
— Заткнись, — Аказа повернулся и пнул того ногой в живот, откидывая от себя. Благо, обуви он не носил, а иначе на теле Доумы осталась бы внушительная рана. Хотя, учитывая его практически мгновенную регенерацию, он бы этого даже её заметил.
— Ну Аказа-доно! — демон начал канючить, поднимаясь с пола, но Третья Высшая Луна в мгновение ока исчез из виду, сделав несколько прыжков из одной комнаты в другую. — Ну ладно, все равно я был рад повидаться!
Вторая Высшая Луна посмотрела на единственного оставшегося рядом демона — Девушка-биву.
— Накиме, а давай мы с тобой, если ты не против-
— Отказываюсь, — не дослушав, она извлекла из бивы новый звук, и Доума неожиданно оказался на своем импровизированном троне в своем храме.
— Фи, какие они все скучные, — постучав пальцами по щеке, мужчина грустно вздохнул.
— Милостивый основатель, — створка седзи отодвинулась, и в комнату заглянул пожилой мужчина, — ваши последователи прибыли.
— Ох, простите за ожидание, — Доума поднял свой оставленный рядом головной убор, который можно было бы назвать подобием короны (шутовской). — Я готов. Впусти их всех!
========== Глава 10 ==========
После происшествия в столовой прошла неделя. Я тогда совершенно не хотела выходить из своей комнаты, но меня снова вытащила Мицури, которая сообщила, что Санеми той же ночью взял какое-то сложное задание и ушел, никому ничего не сказав, а Кёджуро утром был отправлен на миссию вместе с Узуем и Муичиро. Да и вообще на территории поместья стало меньше Истребителей. Все разъехались выполнять поручения Убуяшики.
И всю эту неделю я чувствовала себя сама не своя. Как будто что-то изменилось во мне… Какое-то странное ощущение нехватки чего-то. Поначалу я не могла понять, с чем это связано. А потом я начала всё чаще ловить себя на мысли о том, что я скучаю по Ренгоку. Ведь почти всю прошлую неделю он был со мной рядом, и я так привыкла к его обществу, а теперь его не было поблизости, и… Мне стало холодно. Будто бы я потеряла источник тепла. И это чувство не давало мне покоя, волновало меня, потому что совсем не поддавалось объяснению. И все мои мысли были посвящены рассуждению о том, в чем именно источник моих переживаний.
Вот и сейчас, сидя в позе лотоса и растягиваясь вместе с Мицури, которая решила, что я веду очень малоподвижный образ жизни, я была полностью погружена в размышления. А ведь медитация, которую мы совмещали с тренировкой, должна быть направлена на освобождение ото всех мыслей, единение с самим собой и освобождение от мирских тягот. Девушка заметила мое напряженное лицо и вздохнула.
— Ая-чан, может уже расскажешь, о чем ты все время думаешь? А то я как не посмотрю на тебя, ты все время такая задумчивая. И эти мысли явно тяготят тебя, потому что у тебя лицо такое… такое… — она замолчала, подбирая нужное слово.
Я открыла глаза и посмотрела на нее:
— Задумчивое? — подсказала я, улыбнувшись.
— Да! Ой, — она хихикнула. — Короче, колись давай.
— Ну хорошо, — я расслабилась и вытянула ноги вперед. — Мицури, вот ты же Столп Любви, да?
— Ну да, — она прищурилась, глядя на меня с подозрением.
— А в других чувствах ты разбираешься?
— Допустим, — протянула она; теперь ее взгляд стал хитрым.
