— Я не уверена, что получится, — замявшись, тихо сказала я, — ведь демоны, которых я допрашивала, всегда были на волоске от смерти. А в обычном состоянии задавать им вопросы я еще не пробовала…
— Если тебе нужно довести его до состояния, близкого к смерти — это не проблема, — спокойно произнёс он. — Кокушибо.
В мгновение ока за спиной Энму появился демон, сидевший до этого в нижней комнате. Он уже обнажил свой клинок и был готов нанести по нему удар. Однако я успела притянуть того ближе к себе за рукав пиджака, не давая ранить Первую Низшую Луну.
Во взгляде всех трёх пар глаз мечника (шесть, чёрт возьми, глаз!) читалась смесь непонимания и недовольства. Кстати, он своим видом очень напоминал мне самурая из эпохи Токугава*, или вроде того. Он носил фиолетовое кимоно и черные хакама, а еще у него на лице и шее было какая-то красная отметина с неровными краями… Почему мне кажется, что я где-то уже видела такую?
— Зачем ты его остановила? — холодно спросил Мудзан.
— Вам не обязательно убивать его! Я могу попробовать и так… — произнесла я, чуть нахмурив брови.
И нет, я вовсе не сошла с ума, раз защищаю одну из Демонических Лун. Да, я знаю, что они быстро регенерируют. Я просто не хочу, чтобы с моей подачи здесь кому-то причиняли боль. Я же не такая, как они. Пусть почувствуют разницу.
— Она действительно захотела защитить демона? Какая забавная девушка, — произнёс Доума, заинтересованно глядя на происходящее.
— Да она просто дура, — фыркнула Даки.
— Хорошо, как хочешь, — Мудзан махнул рукой, и шестиглазый демон, убрав свою катану обратно в ножны, опустился на пол рядом с остальными Лунами. — А теперь приступай.
Энму вырвал свою руку из моей (я даже не заметила, что продолжала держать его) и выжидающе посмотрел на меня. Я вздохнула и осторожно села, поджав под себя ноги. Надеюсь, у них здесь чисто.
— Сядь передо мной, — попросила я его. Он послушно сел напротив, изучая меня глазами и продолжая странно улыбаться. Что-то меня прям сильно напрягало в его этой ухмылочке…
— Чего ты ждешь? — прервал мою мыслительную деятельность Мудзан.
— А о чем мне у него спросить?
— О том же, о чем и всегда, — ответил он раздраженно. Кажется, господин прародитель всех демонов теряет терпение. Ох, Ая, с огнем ты играешь. Не дай бог, надоест ему это все, и он убьет меня прямо тут. Ну хорошо, займёмся делом. Сейчас от моих действий напрямую зависит моя жизнь.
Я установила зрительный контакт с Луной (как же все-таки удобно, когда они не пытаются вырваться и не сопротивляются), глядя прямо в его бирюзовые глаза.
— Что тебе известно о Кибуцуджи Мудзане? — вкрадчивым голосом спросила я и продвинулась чуть ближе.
У Демонических Лун нет зрачков, у них есть только радужка, внутри которой отпечатаны черные кандзи. Думаю, нужно попытаться заглянуть внутрь глаза, сквозь иероглифы, и абстрагироваться. Нужно забыть о том, что вокруг меня находятся несколько сильнейших демонов.
У меня получилось.
***
Почему-то я не ожидала, что увижу так много событий. Хотя, этого следовало ожидать, учитывая, что Луны много контактируют с Мудзаном. Сейчас перед моими глазами проносилась, наверное, большая часть демонической жизни Энму. Это как видеть автоматически перелистывающиеся слайды с фильмами. Аж голова кругом идет. Но ведь я не могу смотреть все это одновременно? Наверное, у меня получится выбрать что-то одно. Наугад касаюсь рукой одного из пролетающих мимо изображений. Меня ослепляет яркая вспышка, а после я оказываюсь в выбранном воспоминании.
Те же деревянные платформы, те же комнаты и те же мосты. Я вижу пять демонов, преклонивших головы перед какой-то женщиной. У нее есть сходство с Мудзаном: те же алые глаза, та же бледная кожа, тот же высокомерный взгляд. И голос тот же. Неужели он умеет менять облик?
Наверное, перед ним тоже Луны, но никто из них мне не знаком, кроме Энму. И всем им страшно, кроме — угадайте, кого? — Энму. Я вижу, как с них пот стекает ручьем, а тела дрожат от ужаса. Они даже глаз не смеют поднять на своего господина.
Я плохо слышу, о чем они говорят. До меня долетают лишь обрывки фраз. Женщина их в чем-то обвиняет. Говорит об их слабости. Демоны пытаются оправдаться. Кажется, даже их мысли известны ей. А затем…
Он их убивает. Мудзан просто убивает Низшие Луны одного за другим. Его правая рука трансформировалась в непонятный громадный отросток, который имел зубастый рот, и с помощью него он избавился от подчинённых. Не съел, просто покромсал на части. Один из бедняг пытается сбежать, но его голова тут же оказывается в руке у женщины. Каким-то невероятным образом, даже Энму не заметил, как это случилось, а ведь я вижу все именно с его точки зрения.
Женщина оставляет Энму напоследок. И спрашивает, есть ли ему что сказать перед смертью. А он почему-то счастлив. Искренне радуется тому, что Мудзан-сама оставил его на самый конец, да еще и собственноручно казнит его.
— Мне нравится наблюдать за чужими болью и страданиями. Это как сон наяву! — слышу я и морщусь. До чего же мерзко.
