Автомат вдоль глаз и быстрым шагом за незнакомцем. В это время из подъезда выскочили ещё двое. Вид одного из них говорил о том, что его буквально только что вернули с того света при помощи микса, как собственно и меня только что. Одежда вся в крови, а на уровне живота три небольших отверстия о вошедших туда пуль. В дополнение ко всему бледный вид и остатки болевых ощущений во взгляде.
Первая очередь прозвучала чуть впереди, за завалом, который мы и собирались объехать дворами. И бойцы тут же прибавили в скорости.
Карабкаться по куче битого кирпича, то ещё занятие, а в условиях боя и спешки, вообще может привести к нежелательным переломам. И люди это прекрасно понимали, потому двинулись через окна соседнего здания.
Как только мы вышли с другой стороны, нас встретила ещё тройка бойцов, а заодно и кучка побитых тварей. Две туши уже испускали синий дымок, а мужики планомерно добивали остатки.
Всё таки красные не отличаются большим умом. На повороте уже дымят три туши их сородичей, а они продолжают подставляться под пули.
Краем глаза замечаю движение в окне и вскинув Вал, посылаю в него несколько пуль. Одновременно со мной туда же бьёт и мужик по правую руку.
— Валим, — командует тот, что помог мне выбраться из машины.
Бойцы среагировали мгновенно, без лишних разговоров и вопросов. Прикрывая друг друга быстро втянулись в переулок.
Меня поставили в середину, подбодрив тычком ствола между лопаток. Сомневаюсь, что я в плену, но рисковать и устраивать по этому поводу разборки не стал. Сейчас главное — убраться подальше.
Мы быстрым шагом преодолели двор, выбрались на широкий перекрёсток, где как оказалось ожидали машины. Меня опять подтолкнули к салону одной из них и уже через несколько секунд, диверсионный отряд покинул место схватки.
Ехали так, что направление хрен запомнишь. То дворами, то переулками, ни разу не выехали на прямой участок и через пять минут, я уже не понимал, откуда мы начали свой путь и в каком направлении его продолжаем.
— Пулемёты жалко, — заговорил водитель подпрыгивая на сиденье.
— Срать, шкура дороже, — отмахнулся тот, что сидел рядом со мной сзади.
— Вы кто, ребят? — в очередной раз спросил я, — И что вам от меня нужно?
— Потерпи, Пёс, скоро ты всё узнаешь, — ответил сосед по сиденью и улыбнулся во весь рот.
— Что за ребусы ещё, — пробормотал я, но приставать с распросами не продолжил, сказали скоро, значит подождём.
Машины свернули в сторону Ж/Д вокзала, о чём гласила надпись на фасаде трехэтажного, старинного здания. Через несколько секунд влетели в какой-то склад и заглушили двигатели.
— Выходим, девочки! — весело крикнул водитель из первого УАЗа и его голос отразился эхом от стен и потолка пустого, огромного помещения, — Станция "Петушки", конечная.
— Лысый, ты бы хоть иногда пластинку менял, — отреагировал наш водитель, — Этой шутке уже лет сто.
— Зато она не теряет свой актуальности, — воздел палец вверх тот.
— Рты закрыли! — сухо приказал мужик, что сидел рядом и поднёс рацию к губам — Открывай, прибыли, — затем снова поднял глаза к бойцам и скомандовал, — Тачки отгоните подальше, только нормально, не как в прошлый раз.
От неожиданности я даже присел, когда пол под ногами вдруг дрогнул, а его не слабая часть впереди стала медленно, с гулом уходить вниз, прямо на глазах образуя некую горку-эстакаду, что вела куда-то вниз. Спустя какое-то время раздался щелчок и действие прекратилось.
— Двигай, чего рот разинул, — уже рукой и как-то по-дружески, приободрил меня старший.
Эхо шагов отразилось от стен высокого, квадратного тоннеля, платформа за спиной загудела и поднялась вверх, полностью закрывая собой проход.
Два крутых поворота и перед нами появилась тяжёлая гермодверь, толщиной наверное сантиметров тридцать. Точно такие перекрывают станции метро. Чтобы сдвинуть её, даже гидравлике требуется помощь в виде направляющих рельс в полу и потолке.
Освещение впереди было намного ярче, чем в тоннеле и в проходе я смог рассмотреть только силуэт встречающего.
— Здравствуй Пёс, — прозвучал низкий женский голос, — Я уж думала ты не придёшь.
— Ты кто? — спросил я, когда мы подошли ближе и мне удалось рассмотреть её.
Кудрявые, короткие волосы, словно воронье гнездо на голове, камуфляжные штаны и точно такая же майка. Сильные, жилистые руки, какие только бывают у людей, занимающихся боевыми дисциплинами, прямая осанка и рост под метр восемьдесят. Глаза цепкие, будто не одну войну повидали, тонкие губы говорят о непростом характере и строгом нраве. В этой женщине чувствуется сила и стальной характер, но вот красивой её точно не назовёшь.
— Я Пакля, — представилась она, заставив меня раскрыть рот от удивления, — Метла просила за тобой присмотреть. Я до самого конца сомневалась, что ты приведёшь Нулевых туда, куда нужно.
— В какой смысле, Пакля? — моментально затупил я, — А как же…
— Ха-ха-ха, — её низкий, громкий смех разлетелся по всему бункеру, — Неужели ты и правда решил, что Метла станет доверять такой шаболде?
