— Я бью женщин и детей, потому что я красавчик… — начал нараспев бубнеть я под нос, вприпрыжку волоча на плече вяло сопротивляющуюся блондинку в ближайшую подворотню. — Потому что я сильней и они не могут сдачи дать мне…
Уже утро. Когда мы с маман вышли под вой сирен из квартиры, едва светало, а сейчас и вовсе серое перешло в зарево восхода. Как сказали люди в бункере — дождаться солнечного света, и тогда мы в безопасности.
Вот только блондиночка что-то стала в себя приходить…
Чтобы не всекать девице еще раз, я нырнул в дыру в заборе и, оказавшись на территории какого-то заброшенного предприятия, поспешил к ближайшему зданию. Найдем укрытие и затаимся. Думаю, протянем. Должны протянуть.
В ангаре было тепло, темно и немного сыро.
К моему удивлению, девица очень быстро пришла в себя. Едва я поставил ее на землю, то сразу же пришлось отпрыгнуть от мощного пинка, которым она целилась мне промеж ног.
— Так! Стоять! Я тебе жизнь спас! — заорал я, выставляя вперед руки.
— Грязная свинья! Грязный плебей! Грязное животное! — орала девица, продолжая попытки отпинать меня по шарам. — Как ты посмел, грязная тварь, прикоснуться ко мне своими грязными руками⁈
«Может ее материться научить? А то скудность речи удручает, только про грязь и орет», — подумалось мне.
— Хорошо! Хорошо! В следующий раз брошу подыхать под копытами кибердемона! — заорал я в ответ, парируя очередной удар по яйцам.
В этот момент девица замерла и уставилась на меня так, будто бы увидела что-то нехорошее. Так тебе, женщина! Знай свое место! Вот только что-то мне ее выражение лица не нравится. Да и смотрит она не на меня, а куда-то мне за спину…
— Да бл…
Времени обернуться не было. Извернувшись, я отпрыгнул в сторону, а по тому месту, где я стоял секунду назад, ударила когтистая лапа.
Черт, точно такой же, как те, что устроили бойню в бункере. Злой, зараза. И быстрый. Моя контуженная спутница подняла перед собой руки и стала творить какое-то волшебство. На кончиках ее пальцев появились какие-то пентаграммы, воздух в ангаре пришел в движение, но все это оборвалось одним мощным лещом от черта, почти таким же какой исполнил я пять минут назад на улице. Девушка издала невнятный звук и отлетела в сторону, приложившись головой о стену. Только она затихла, черт двинулся в сторону пилотессы, издавая непонятные звуки, которые можно было принять за торжество. Это что за угнетение по половому признаку⁈ Значит, меня сразу в расход когтистой лапой, а девице только леща⁈ Или он хотел оставить ее в живых для каких-нибудь грязных делишек?
Выяснять, что черт сделает с девчонкой, не хотелось и лучшим решением было бы взять, да и попытаться свалить, все равно никакого тепла, ласки или уважения, как к спасителю, я от этой орущей дуры не дождусь, но свежо было воспоминание о том, что случилось в бункере, когда я отказался геройствовать.
— Да что за день такой… — пробормотал я, вставая на ноги и доставая из кармана ножик. — Эй! Чертила!
Монстр замер, а после медленно повернулся ко мне. Казалось, все его внимание было захвачено оглушенной девушкой, и обо мне он просто забыл.
— Да! Да! Ты! — ткнул я пальцем в монстра. — Иди сюда!
Тварь посмотрела на меня, как на говно, рыкнула, и вернулась к своим делам.
Да он охренел!
Я пошарил взглядом и поднял какой-то камень. Бросил в черта, после чего занял выжидающую стойку.
Мой снаряд попал ему прямо по темечку. Тварь опять рыкнула и все же переключила на меня свое внимание.
— Ну, иди сюда, уродец, — поманил я демона, лихорадочно думая, что делать дальше. — Иди сюда…
Не знаю, понимают ли черти человеческую речь, так что про его мамашу я ничего говорить не стал, хотя очень хотелось. Монстр же чуть согнулся, расставил в стороны когтистые лапы, после чего бросился прямо на меня.
— Мамочки!.. — вырвалось у меня совершенно не-героически.
