Вот у них в библиотеке появляется парень с букетом цветов, извинениями и объяснениями и умоляющий ее простить…
Вот они в кинотеатре, а там любовная сцена. А она краем глаза видит, что Руслан смотрит на нее.
И вот он. Их первый поцелуй.
Ей понравилось. Но всего того что описывалось в любовных романах не произошло. Впрочем, она так и знала, что строки «они вознеслись к небесам» и «их сердца бились в унисон» — это все для привлечения женской аудитории. В жизни такого не бывает.
Но, то, что случилось… То, что она испытала…
Значит это правда. Значит, действительно можно забыть обо всем на свете. Только с ней это произошло не от любви, а от сексуального притяжения.
Она пыталась вспомнить все свои ощущения от поцелуев Руслана, коих было не так уж и много…
Нет.
Ничего, даже похожего.
Она целовалась, потому что так было принято.
Было приятно, но она не чувствовала жгучую потребность в этом. Ту, что чувствовала сейчас, вспоминая случившееся…
Ее щеки залило румянцем стыда.
Он извинился. Словно не хотел этого делать. Просто так получилось.
Чего он испугался? Что она захочет использовать его влечение, чтобы пробиться выше… Эллина вспомнила рассказы Лаира о неравных браках.
Нет, ваша светлость, можете не беспокоиться. Даже если бы у меня была возможность выйти за вас, я бы не стала этого делать. Не прельщает меня перспектива оказаться изгоем, запертым в отдаленном имении.
Надо его успокоить. Она объяснит, что ему не нужно переживать из-за случившегося.
Они оказались вдвоем в полутемной комнате, в интимной обстановке…
Ничего страшного не произошло. Просто все нужно забыть, как мелкий инцидент…
Скоро вечер и друзья, по сложившейся у них традиции, соберутся за ее столиком.
До встречи с ними Эллина попыталась привести свои растрепанные чувства в порядок. Нельзя чтобы они что-то заметили.
Когда Эллина закончив все дела, пришла в ресторан, за столом сидели Эрик и Нарис.
Целитель уже завел свою пластинку «Лориан Догор», а Эрик флегматично выслушивал, потягивая коту.
Эллина подошла к столу и удостоилась очередной порции восхваления их ксан-целителя, который в очередной раз совершил невозможное. Выслушав очередное описание процесса излечения со всеми подробностями, Эрик, дождавшись небольшого перерыва в рассказе, вставил свое слово.
Его мама встречается с алхимиком Орилом.
За столом воцарилось молчание.
Потом оба бросились поздравлять и Эрика и его маму.
Посыпались вопросы. Неужели они сумели оплатить услуги ментала?
Эрик объяснил, что лечения не было. Просто, как и предполагала Эллина, нахождение среди людей, ощущение своей нужности, осознание того, что она не обуза отныне сделали чудо. Сани Теланея уже не так часто уставала. Она подолгу могла обходиться без кресла. Приступы удушья мучили реже.
Встречая каждый вечер Орила, который приводил к ней ее среднего сына, она начала общаться с алхимиком. Следствием чего явилось образование пары.
Честно говоря, Эллина не была удивлена случившимся.
Когда она в первый раз увидела сани Теланею, то была поражена ее красотой.
В инвалидном кресле, с обильной сединой в волосах, со следами изможденности на лице она все равно оставалась невероятно красивой женщиной. Ее сыновья постарались и в первый, за долгое время, свой выход на люди они одели ее в красивое платье персикого цвета, а волосы заплели в косу.
Первая мысль попаданки, когда она увидела Теланею «а какой она была до болезни?». Наверняка, она была настолько красива, что стало понятно, почему ей делали предложения и представители дворянства.
В общем, когда к сидевшим за столом присоединился герцог Кирион, и у него и у Эллины появился повод не говорить друг с другом, а обсуждать чудесное исцеление сани Теланеи.
Вскоре подошли последние гости — Лаир и Лиания, и можно было заказать ужин.
Только вот вид Лаира отбил всякий аппетит.
Он бросал на Раенара озлобленные взгляды из-под нахмуренных бровей.
Правда, тот ушедший в свои мысли, не особо обращал на него внимания. Эллина спросила у Лиании, что случилось. Вместо нее ответил Лаир.
Глядя на герцога, он с горечью произнес:
— А случилось то, что цены на железо подскочили. Очень интересная у нас ситуация. Все спокойно, все дороги просохли, цены должны были понижаться. А вместо этого они повысились в два раза. Ничего не хотите сказать, ваша светлость? Вашему дяде спокойно спиться, наживаясь на простых людях?
Раенар вскинул на него удивленные глаза:
— А причем тут мой дядя? И почему это он наживается? Может, объяснишься Баникер?
— Только не говори, что ты этого не знаешь. С дохода от повышения цен Ксант получает свою долю. Это все знают. О, Килах. Когда все с нетерпением ожидали, что вот-вот спадут цены и можно будет хоть что-то прикупить, твой дядя-живоде…
