— О Килах! Ты только не плачь, у нас тоже нет родителей. Мы тебе поможем. Может, ты и замуж выйдешь, ты очень красивая, только надо тебя причесать. А отпечаток на щеке пройдет. Тут есть хорошие парни, мы поищем среди них. С работой поможем. А почему у тебя волосы короткие? Ты, наверное, болела. Какие косы у вас носят? Я знаю шесть способов плетения. Я тебя научу. Старайся быть красивой и замуж выйдешь очень скоро…
— Арис мы бы поели, есть у нас что-нибудь? — оборвал ее тираду Нарис. Все это время Эллина простояла в недоумении. Она вопросительно взглянула на него, он только пожал плечами.
— О да, конечно. Что это я. Вы наверняка голодны, а все расспрашиваю — она уже возилась у большой печи.
Когда они, умывшись, пришли к столу, Арис уже все выставила. Сев за стол и взглянув на рыбу, Нарис состроил гримасу. Эллина ничего не поняла, а попробовав кусочек, чуть не замычала от блаженства. Рыба была бесподобна. Учитывая, что всю дорогу сюда Эллина отказывалась есть в тавернах и только перекусывала, запивая это котой, то сегодня она будет чревоугодничать, решила она. А к двузубой вилке она быстро приспособилась. Не обращая внимания на Арис, которая рассказывала все сплетни, накопившиеся за время отсутствия брата, Эллина пробовала все, что стояло на столе. Ужин был вкусным и сытным. Так, что по окончании его она забыла все свои упаднические настроения и была настроена решить все проблемы. Но только не сегодня. Несмотря на то, что она недавно спала, ее потянуло в сон. Она махнула рукой на не составленный план. Завтра составит. Сегодня же нужно было решить, где она будет спать, о чем она и поинтересовалась у хозяев. Нарис сказал, что Арис занимает комнату родителей и там большая кровать. Она может устроиться рядом с ней. А если нет, то наверху есть кровать, только комната не очень теплая, придется кутаться. Эллина отказалась от совместного проживания. Ей нужно было личное пространство. У нее было подозрение, что про личное пространство объяснить Арис она не сможет. Поэтому выбрав комнату наверху, она пошла ее смотреть. Комната находилась прямо над кухней, поэтому в ней было теплее, чем в других. Чувствовалось, что здесь не живут. Кроме узкой кровати здесь ничего не было. Нарис и Арис ушли, чтобы натаскать сюда все, что понадобится для жизни, а она тем временем подошла к узкому окну. Попытавшись рассмотреть что-нибудь, она смогла увидеть только мутные тени.
Арис вернулась, таща огромное ведро с водой и тряпками. Не теряя времени, они, закатав рукава своих белых рубах, принялись за уборку. Эллина помыла окно, а Арис, намотав тряпку на длинную палку, собрала паутину по углам. Затем они помыли кровать. Когда они заканчивали мыть полы, их позвал Нарис. Он стоял в соседней комнате около пустого сундука, а вокруг лежали свертки, по всей видимости из того самого сундука. Сундук был тяжелым, и им пришлось поднимать его всем вместе. Кряхтя и пыхтя, они донесли его до нового места жительства и поставили напротив кровати. Пока девочки отмывали сундук, Нарис притащил шкуру волка, предварительно оттряхнув ее от пыли. Она заняла место между кроватью и сундуком. Чтобы не ходила босиком по каменным полам, объяснил он Эллине и ушел. На кровать положили тюфяк и накрыли простынкой, сверху толстое одеяло. И все. Вот и вся обстановка. Шторы на окнах не подразумевались. И так мало света пропускают. Картин и ковров даже внизу не было, не то что здесь…
Но Эллина была рада и этому. Главное здесь она сможет спрятаться от всех, если будет уж совсем худо. Это будет ее раковина на тридцать дней. Она понадеялась, что это не продлится дольше.
На улице стемнело. Арис притащив снизу ее котомку и горящую свечу, пожелав ей хороших сновидений, ушла. Развязав завязки на котомке, Эллина выложила на кровать все свое имущество. Развернула юбку из темно-синего бархата и разложила ее на одеяле. Рядом положила изрядно помятую блузку. Туфли, которые она запаковала в целлофановый пакетик(нашелся у нее в сумке), поместила рядом с блузкой и завершила эту картину сумкой. Она разглядывала все эти вещи и вспоминала, как она собиралась в тот день.
