Лучше всего обстоят дела с лекарствами. Мы их готовим там же, на первом этаже. Ты была права. Многим понравилось, что можно держать дома необходимые долгохранящиеся настойки, а не бегать каждый раз к целителям.
— Ты начал расплачиваться с ребятами? — все кто, строили, подводили воду и все остальное, делали это бесплатно. С условием расплатится, когда появится возможность. Они поделили задолженность. Нарис сказал, что затраты по больнице попытается оплатить сам.
— Да, уже нескольким оплатили. Мы ведь недорого берем… Когда сможем расплатиться полностью…даже не знаю. Но ребята пока не требуют… — он посмотрел на нее тревожными глазами — Мне иногда страшно становится. Может, не стоило нам ввязываться во все это?
— Нарис, это я дала «слово», что когда начну получать доход, постепенно с ними расплачусь. Ты здесь не причем, ты ничего не обещал. Если с гостиницей не получится, то придумаю еще что-нибудь. Самое главное, чтобы терсу не попытались закрыть. Нужно чтобы вы стали популярными…
— Ну, это, кажется, вполне возможно. По правде говоря, к нам начали приходить и не совсем больные. Просто чтобы посмотреть, что и как, а потом с важным видом рассказать в таверне заинтересованным слушателям.
— Вот и отлично. В таком случае, когда ты собираешься делать предложение Миларе? — лукаво спросила Эллина. Нарис покраснел.
— Нееет…что ты. Я не могу…
— Почему Нарис? Сейчас ты ведь не просто «бузи». У тебя есть терса. Неужели ты не достаточно хорош для пекаря. Ну, хотя бы узнай, как она к тебе относится — посоветовала Эллина — Я-то и так знаю. Когда она тебя видит, она таааак улыбается — подзадоривала она.
— Она всем улыбается — понурился целитель.
— Да, всем. Но тебе по особенному. Ты должен с ней поговорить — уговаривала она его.
— Не могу — измученно проговорил Нарис — Она уже семерым отказала. Если и мне откажет… — он замолчал — А так, я хотя бы могу надеется на что-то.
— Ужас. Семерым??? Ты с ума сошел? Чего ты медлишь? А если она устанет ждать от тебя предложения и выйдет за какого-нибудь придурка? — Эллина схватила его за плечи и встряхнула — Значит так завтра, по пути на работу, заходишь в пекарню и приглашаешь ее в театр. Там как раз намечают что-то романтичное. После, когда будете идти домой, предложи хотя бы встречаться.
— Это не совсем правильно — опустив голову, сказал Нарис — А что если ксан-целители вернувшись, заставят закрыть терсу. Я должен крепко стоять на ногах… прежде чем устраивать свою жизнь — ей показалось, что хотел сказать что-то другое — Мне рассказали, что подопечные ксанов, в число которых как ты помнишь я не попал, посмеиваются над тем что мы делаем, и предсказывают, что как только их кураторы вернутся, все снова ринутся к ним. А в терсе останется только голытьба, которая будет расплачиваться с нами хлебом и сыром.
— Что ж — сказала Эллина, опустившись на кровать — Недолго осталось… Посмотрим, кто кого…
Нарис вытянулся рядом с ней. Как и раньше, подумала Эллина. Ее взгляд остановился на каменном блоке с крестиками. Она с грустью подумала, что уже потеряла счет дням. Она уже не помнит, сколько времени здесь находится. Впереди у нее столько дней, что зачеркивать их не имеет смысла. В ее мире уже лето на исходе. А здесь на исходе весна. Сюда она попала к концу зимы. Наверное, отныне она начнет считать по временам года.
Назавтра Эллина собрала все свои вещи, коих было не так уж и много, и прибралась в комнате. Одну котомку закинув за плечо, вторую взяв в руки, она вместе с Нарисом отправилась на свое новое место жительства.
Утро было солнечным. На улице с каждым днем становилось все жарче. Город уже весь просох, нигде не было ни луж, ни грязи. И все же, думала Эллина, за пределами города гораздо приятнее. За это время она несколько раз побывала на той стороне городских стен. Логически предположив, что в погоне за прибылью, здесь скоро вырубят все Чунары, и вырежут все красящие растения, Эллина взяла в аренду несколько гектаров земли. В этот раз представитель городской управы не стал повторять свою ошибку как с участком под гостиницу. Эллина каждый раз ухмылялась, вспоминая, как ей за один золотой отдали большой городской пустырь, и даже отменили налоги на два каста. В этот раз они все проверили, отмерили, спросили, как именно собираются землю использовать. А вот как. Все городские «травки» оказались при деле. Они всю территорию разбили на участки и засеяли красящими растениями и Чунарами. Хлопок им сажать не пришлось. Здесь его производили в огромном количестве. А его отходы шли на основы для красок. В общем, Ларосу и ее окрестности в последние декады сильно лихорадило.
