Нет, актеры играли превосходно. Она не зря обегала всю Ларосу, чтобы найти таких… Это была семья. И они прекрасно дополняли друг друга. Отец, он же и хозяин бродячего театра, играл на всех известных инструментах и немного сочинял. Его жена, обладая даром иллюзии, создавала костюмы для актеров. Иллюзорные. Потому что денег на сверхдорогие цветные ткани естественно не было. Эти двое иногда играли второстепенные роли. Их девятнадцатилетняя дочь играла все главные женские роли. Не обладая броской красотой, она, тем не менее, так преображалась на сцене, что могла сыграть любых красавиц. Был с ними и парень, которого они когда-то приютили. Этот симпатяшка тоже был прекрасным актером. Парень и девушка были влюблены друг в друга, так что любовные сцены им даже не приходилось играть. Станиславский бы сказал «Верю!»
В общем актерская работа была на высоте. Не придерешься.
Но вот картины создаваемые «свечками»!!! Все было неплохо… Если не считать батальных сцен.
Поскольку «свечки» могли показывать только то, что видели, то войну, драки, убийства, с которыми они никогда не сталкивались, они изображали, задействовав все свое воображение…
Выглядело это до того комично, что Эллина хрюкала уткнувшись в ладони. Военные сцены перемежались со сценами, где героиня мужественно противостояла всем невзгодам. В этих промежутках Эллина вытирала выступившие слезы, успокаивалась и обещала себе, что больше не будет смеяться. Но как только декорации сменялись, и начиналась войнушка, в которых персонажи как в школьных спектаклях картинно и нелепо падали или по-дурацки умирали, в королевской ложе кое-кто начинал давиться от смеха.
Сама себе она объясняла это нервами…, реакцией на стресс. Но предположила, что такое объяснение вряд ли устроит участников спектакля.
В итоге, боясь обидеть своих ребят, Эллина просто сбежала…
— Ты смеялась! — возмущенно восклицал Лаир.
— Да нет, что ты — не очень уверенно отпиралась Эллина. — А как у тебя дела с Лианией? Вы уже помирились?
— Не пытайся поменять тему — недовольно прикрикнул на нее Лаир — Как такое вообще возможно? Над чем именно ты смеялась? — от сдерживаемых эмоций у него заходили желваки на лице.
Представление уже закончилось, и друзья собрались в ресторане за столом, укрытым ширмой.
Сюда же направился почти весь бомонд, который был в театре и трапезничал в данный момент.
Эллина шикала на разбушевавшегося Лаира, показывая глазами на окружающих. На что ей прошипели, что здесь установлен амулет, и их никто не слышит. Но видеть-то, как ты бушуешь — продолжают, меланхолично подумалось девушке.
Нарис и Эрик спокойно ужинали, не обращая внимания на жестикулирующего барона.
А тот возмущенно продолжал, не давая попаданке нормально поужинать:
— Нет, ты мне объясни, где нужно было смеяться? А то я этот момент как-то пропустил. Это наша культура, наше наследие, а ты ухмылялась… Да тебя за это отодра…
— Барон Баникер, я понимаю, ваше трущобное прошлое позволяет вам обходить некоторые правила этикета, но мой долг предостеречь, что сейчас вы переходите границы — все буквально вздрогнули, увидев рядом со столом герцога Кириона. Никто не заметил, как он очутился так близко.
— Вы по самонадеянности решили, что вот это — на стол положили что-то круглое — поможет оградить сидящих здесь от прослушивания. А вы, между прочим, даже не заметили, когда его сняли. Я накрыл этот стол и ширму Пологом, так что отныне окружающие будут слышать только упоминания о погоде и расспросы о здоровье. И, кстати, если с ним попытаются сделать хоть что-то, я буду это знать, где бы я не находился. Но, несмотря на это я бы попросил вас — тут герцог оглядел всех ребят — относится к суве Эллине со всем уважением. Она прибыла к нам из другого мира. Она иномирянка — иномирянка ахнула, а Раенар невозмутимо продолжал — И как представитель своего мира она получает статус посла. Но даже если бы она была с Туманной Земли, как тут некоторые думают, даже в этом случае к ней должно относиться как к послу, со всем уважением. Вас Баникер должны были этому научить. Я уверен ваша бабушка приложила все силы, чтобы сделать вас воспитанным и образованным. Несмотря на так лелеемые вами обиды на прошлое…
Сидевших за столом буквально отчитали как детей, но на это мало кто обратил внимания. Пока герцог раскрывал некие тайны, Лаир спросил взглядом «Неужели это правда?», а Нарис также молчаливо ответил «Да!».
И вот когда Раенар закончил говорить, за столом воцарилась тишина.
Затем кое-что произошло…
Лаир обернувшись к Эрику, обвиняюще произнес:
— Ты знал!
— Догадывался — лаконично ответил тот.
Лаир снова повернулся к Эллине и восторженно спросил:
— Так это правда, ты из другого мира?
Эллина кивнула, хотя честно говоря, ей, в данный момент, хотелось превратиться в змеюку, чтобы шипеть и плеваться ядом. Желательно в большую змеюку, чтобы одного самовлюбленного герцога одним плевком оплевать.
Лаир между тем продолжал пребывать в нирване:
— Ты должна мне все рассказать.
— Я тебе уже все рассказала — отрезала Эллина.
— Когда? — изумился барон.
