Так уж повелось, что общество навязывает нам определенные рамки и правила, которым мы должны неукоснительно следовать с самого раннего детства … А что, если эти правила были ложными, и твои личные ценности не вписываются в привычную модель, потому что ты их уже перерос? И кто сказал, что твоя жизнь должна соответствовать каким-то стандартам? Неужели стоит стесняться того, что ты другой, потому что не боишься выбирать свой путь – иной, не такой, как принято, и как надо… кому-то, но не тебе?Это история про трех женщин, которые в погоне за мечтами и навязанными идеалами однажды понимают, что все материальное, отфильтрованное и наигранное так мгновенно меркнет, когда ты остаёшься один на один с собой.
Посвящается моим горячо любимым детям Максиму, Раде и Мие, с которыми даже самые тёмные дни обретают смысл и свет.
– Я дома!
Раздалось над ухом у Майи, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Эта такая простая и понятная фраза, стремительно разрезала воздух и устремилась вглубь ее тела, обволакивая встречающиеся на пути органы и ткани, а когда наконец-то достигла своей цели, остановилась в самом центре и, нежно обняв сердце девушки, замерла. Майя почувствовала, как внутри нее разлилось приятное и успокаивающее тепло. «Он дома, а я рядом с ним», – подумала она, украдкой взглянув на стоявшего рядом с ней мужчину.
Затем боязливо переступила порог, аккуратно поставила сумку с вещами на пол и робко осмотрелась. Судя по открывающемуся из коридора виду, это был просторный и светлый дом, построенный из толстых и увесистых сосновых бревен. Майя, едва касаясь кончиками пальцев, провела рукой по деревянной стене. Стена была гладкой, но при этом настолько филигранно обработанной, что, несмотря на свои ровные формы, сохранила первозданные прожилки и витиеватые древесные узоры, из которых местами виднелись капли золотистой смолы, застывшие как маленькие янтарные ядрышки. Девушка мгновение поколебалась и, все-таки не сдержав сиюсекундного порыва, понюхала стену. От стены исходил сладкий и немного медовый аромат соснового бора, запах первого похода за грибами в высоких резиновых сапогах и шуршащем на ветру дождевике, а еще от стены пахло предновогодней суетой, деревянной коробкой с игрушками и елочными украшениями. «Ну, конечно! – усмехнулась сама себе Майя. – А чем еще может пахнуть тридцатого декабря?!»
– Костик, наконец-то, – практически пропела низким голосом, вышедшая им навстречу женщина в просторной брючной пижаме, словно позаимствованной с мужского плеча.
Женщина была среднего роста, с русыми до плеч волосами пепельного оттенка и небесно-голубыми глазами. Она подошла к спутнику Майи и, взъерошив ему волосы тонкими длинными пальцами, едва виднеющимися из-под широких рукавов пижамы в бледно-синюю полоску, нежно коснулась его щеки своими чувственными губами.
Константин не смутился от такого теплого приема, а, напротив, ответил женщине взаимностью, зарывшись в ее распущенные волосы. Этот жест показался Майе очень интимным и одновременно таким уютным, что она невольно вздрогнула от кольнувшей сердце ревности. Ее мозг лихорадочно пытался понять, кто эта женщина.
– Ирина, – представилась она и пояснила, не переставая любоваться Костей, – мама этого прекрасного мужчины. А вы, должно быть, Майя?
Майя тут же прокляла себя за глупые мысли и, потупив взгляд, кивнула в знак согласия.
– Очень приятно! – женщина тепло улыбнулась и пожала девушке руку.
Ее пальцы были сухими и холодными, словно она только что зашла в дом с мороза, что ничуть не удивило Майю – она почему-то была уверена, что у такой женщины должны были быть именно такие руки: матовые, будто высеченные из мрамора, с розоватыми коротко стриженными ногтями. На секунду Майе захотелось сжать свои пальцы в кулак, чтобы никто не обратил внимания на ее яркий малиновый лак. В этом светлом доме с мраморной хозяйкой он казался вульгарным и неуместным.
«Ааааа! Он приехал!» – раздалось откуда-то из недр дома, и в ту же секунду в коридоре появился источник шума и радостного визга в лице рыжеволосой девушки, которая практически влетела в коридор и, подбежав к ним, прыгнула Косте на шею.
– Сумасшедшая, какая же ты у меня сумасшедшая, – засмеялся тот в ответ, закружив рыжеволосую красотку.
Майя во второй раз за последние пять минут вытаращила глаза, с недоумением разглядывая девушку, которую теперь сжимал в объятьях ее парень. Такая же тонкая и изящная, как Ирина, с еще более белой и мраморной кожей, практически прозрачной и от этого словно светящейся изнутри легким бледно-голубым сиянием, она олицетворяла собой вечную молодость и какую-то магическую красоту. У нее были длинные, слегка волнистые волосы красивого медного оттенка, немного раскосые глаза и пушистые длинные ресницы. Как и встретившая их женщина, девушка была тоже в свободной мужской пижаме в красно-белую клетку, которая подчеркивала красивый цвет ее волос и ненавязчиво обволакивала ее стройную и упругую фигуру.
Майя непроизвольно втянула живот и тут же почувствовала, как кровь прилила к ее лицу, а по позвоночнику пробежал ледяной холод. «Они что здесь, совсем не едят?!» – с легким раздражением подумала она, пытаясь не обращать внимания на то, как противно сосет у нее под ложечкой.
