Я дрался на Пе-2 полностью

— Да. У каждого стояло, но во время войны пользоваться не приходилось, потому что выше четырех километров не летали. А после войны на учениях в Австрии летали на пять тысяч и выше. Тут уже пользовались.

— Вы летали стрелком, но были в офицерском звании. Как строились взаимоотношения в экипаже?

— У нас как такового разделения по званиям не было. Эскадрилья держалась вместе, было товарищество, где не считалось, сержант ты или офицер. Питались мы в одной столовой и жили рядом. Кстати, кормили нас отлично!

— В чем летали?

— Зимой на ногах шерстяные носки, потом меховые носки, потом унты. Прекрасный меховой комбинезон, на руках меховые краги. Летом — хлопчатобумажный комбинезон.

— Чем занимались в свободное время?

— Вечером были танцы. Я женился на начальнице вещевого склада БАО. Нас временно расписали в полку 30 апреля 1945 года. Командир эскадрильи, сволочь такая, меня отправил в отпуск раньше, чем ее демобилизовали. Пришлось потом ехать к ней в Саратовскую область. Там уже нас расписали. После войны я продолжал служить. Стал начальником связи полка, а после окончания Киевского высшего военно-радиотехнического училища был назначен начальником бригады части атомного оружия. В подчинении у меня, инженера-подполковника, было 8 офицеров, два инженера-майора и четыре старших техника. Вот эта группа обслуживала одну бомбу. У нас в основном были водородные бомбы и маленькие атомные. Через два года меня назначили главным инженером. Хотели назначить командиром части, я отказался.

— По своей службе вы кому подчинялись?

— Начальнику связи полка и командиру своей эскадрильи.

— Что входило в ваши обязанности, как начальника связи, между вылетами?

— Инструктаж стрелков-радистов о изменении кодов, рабочих волн и так далее. Тренировка навыков работы на ключе.

— Какую первую награду получили?

— Орден Красной Звезды за тридцать боевых вылетов. За 60 вылетов — орден Отечественной войны I степени, за 100 — орден Боевого Красного Знамени. Когда кто-то совершал 100 вылетов, командир полка устраивал праздник. Вывешивали плакат: «Сталинскому соколу такому-то, совершившему 100 боевых вылетов, дважды орденоносцу — Слава!!!»

— На самолете что-нибудь писали или рисовали?

— Да. У командира корпуса был нарисован тигр, у командира дивизии — лев, а у командира нашего полка — крокодил. А у остальных не было ничего написано.

— Что можете сказать о командирах?

— Командир эскадрильи Зайцев был отличным командиром, хорошим, грамотным человеком. Он был снят с должности командира полка за расстрел техника, а в конце войны его опять поставили на эту должность. Командир полка был с недостатками. Летал мало. Предвзято относился к некоторым летчикам.

— Как встретили 9 мая?

— Утром проснулись от стрельбы. Не поймем, в чем дело? Оказалось, что война окончилась!

Командир дивизии построил три наших полка, всех поздравил. А после этого наша эскадрилья пошла на боевой вылет на Чехословакию. Отбомбились. Подлетаем к аэродрому, и слышу, как командир дивизии передает открытым текстом: «Малюкин! Я — Добыш! Пройти парадным строем над аэродромом!» Я передал приказ командиру. Мы девяткой низко прошли на скорости над аэродромом, разошлись веером, как будто на параде. Сели… Да, война это самый яркий эпизод в моей жизни. Раньше снилась, сейчас уже нет…

Я родился 15 августа 1925 года в городе Одессе в семье рабочего. Мой отец, Виктор Владимирович Темеров, работал на кожевенном заводе, пройдя путь от рабочего до заместителя директора. Так что одни из первых детских воспоминаний у меня связаны именно с заводом — запах зольного цеха, где на огромных вращающихся барабанах вымачивались шкуры…