Я дрался с бандеровцами полностью

(Валентин Котик – один из наиболее ярких и известных представителей официального пантеона пионеров-героев периода ВОВ. Родился 11 февраля 1930 года в селе Хмелевка Шепетовского района в крестьянской семье. К началу войны перешел в шестой класс. С первых дней войны начал бороться с немецкими оккупантами. Осенью 1941 года вместе с товарищами убил главу полевой жандармерии близ города Шепетовки, швырнув гранату в машину. С 1942 года принимал активное участие в партизанском движении на территории Украины. Сначала был связным шепетовской подпольной организации, затем участвовал в боях. С августа 1943 года – в партизанском отряде имени Кармелюка под командованием И. А. Музалева. Был дважды ранен. Также внес свой вклад в подрыв шести железнодорожных эшелонов и склада. 29 октября 1943 года, будучи в дозоре, заметил карателей. Убив офицера, поднял тревогу; благодаря его действиям партизаны успели дать отпор врагу.

16 февраля 1944 года был смертельно ранен в бою за город Изяслав и на следующий день скончался. Похоронен в центре парка города Шепетовки. В 1958 году В. Котику посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.)

Нормальный паренек, без какого-либо высокомерия или еще чего. Ну, вооружен… Так я тоже с «наганом» ходил. Мне этот «наган» брат дал, и я с ним до 48-го года не расставался. Второй раз мы с Валей встретились во время штурма Изяслава. Мы, пацаны, и старшие мужички, на санях отвозили раненых с Изяслава в село Стриганы. Собрали примерно дюжину саней. Один раз отвезли с утра, поехали за следующей партией. У меня санки небольшие, в них умещалось четыре человека. Пока ехал, рассмотрел раненых: кто в ногу – пулей, кто в живот – осколком.

В третий раз двинулись уже после полудня. В пекло мы не лезли, раненых привозили к эвакопункту на повозке. В городе снег уже растаял, санками эвакуировать стало невозможно. Это было 16 февраля 1944 года. Посадили еще одну партию раненых и поехали. Отъехали примерно километра полтора, вдруг сзади на полном ходу догоняют два всадника. «Валка» остановилась, один из них едет вдоль саней: «Где Валик? Кто видел Валю Котика?» Идет по саням, по саням… А я не знал, что он в третьих санях от меня. Мы повставали с подвод, подходим, всадник склонился над раненым: «Валя, ты как?» Тот лежит бледный, живот разорван осколком снаряда. Чуть голову приподнял, опустил и умер… Тут же, прямо у него на глазах! Всадник стоит, плачет, то был Музалев. И мы уже все вокруг плачем… Махнул рукой: «Ну, все, езжай!» Отвезли их в Стриганов. Там Валю похоронили, потом, через некоторое время перезахоронили в Шепетовке. Вот так я, можно сказать, соприкоснулся с легендой…

Ну, а дальше что. Когда Изяслав взяли и пришли наши войска, стали расформировывать отряды партизан: кого в армию, кого в советские партийные органы, кого-то в НКВД, МВД и так далее. А моего брата уже некуда было распределять, он погиб при штурме Изяслава…

Еще интересный момент. Мой источник, Колотюк Алексей Петрович, сын старосты, был направлен в органы НКВД Тернопольской области. Сына полицая, Полищука Алексея – в армию на фронт. А мне вручили справку-предписание: «Такой-то, такой-то находился с такого-то по такое-то время в партизанском отряде в качестве такого-то. Направляется для дальнейшего прохождения службы в органы НКВД Каменец-Подольской области. Явиться такого-то числа туда-то… Командир отряда Одуха, начальник штаба Алексеенко».

Конончук Павел Никанорович

В марте мне исполнялось 16 лет, и в конце сентября я должен был явиться для прохождения службы. А до этого целое лето пробыл дома: строил хату, возил лес, тесал бревна, пилил. Боже мой, досталось… Что такое пацану в 16 лет строить дом? И все сам, никто не поможет. Муки страшные…