— Безусловно. Я думаю, ему следовало пойти дальше.
В зале кто-то возмущенно зашипел, все заговорили, и главному судье пришлось стукнуть молотком, призывая к тишине. Но мистера Клерка было не угомонить.
— Эта чушь про шесть миллионов евреев, сказки, и только.
Этот человек сам себе копал могилу, но я не мог не восхищаться его отвагой. Он выбрал зал суда как площадку, где можно высказать свои убеждения.
Судья вновь стукнул молотком по столу.
— Вы рискуете получить обвинение в нарушении спокойствия, мистер Клерк. Я больше этого не потерплю. Госпожа защитник, — обратился он к Ребекке, — продолжайте опрос свидетеля.
Ребекка сообщила о том, какие показания давал алтарник: он утверждал, что видел яму в саду в Кенте, которую вдруг засыпали, о чем он и сообщил в полицию.
— Вы настаиваете на этих показаниях? — спросила она.
— Мне велели произнести эти слова. Такова была моя роль. Согласно сценарию, который дал мне Джон.
Ребекка повернулась к судьям и пожала плечами.
— Последний вопрос, — обратилась она к мистеру Клерку. — Вы знали, какое участие принимал в этом деле мистер Эклз?
Мистер Клерк едва дождался, когда она закончит. Упоминание об Эклзе его явно растревожило.
— Я ничего об этом не знал, — выкрикнул он. — Совсем ничего. И я говорю это под присягой.
Он вдруг увидел в присяге спасательный круг и чуть ли не сиял от собственной честности.
— Благодарю вас, мистер Клерк, — сказала Ребекка. — У меня больше нет вопросов.
Но мистер Клерк, прежде чем уйти, посмотрел на сестру и улыбнулся. Он вслух провозгласил их с ней воззрения.
И он со временем отправится в тюрьму, подумал я, где наверняка найдет множество друзей, потенциальных членов великого «Железного круга».
Объявили перерыв на обед. И снова меня вежливо сопроводили в комнату для ожиданий и вскоре принесли поднос с каким-то малоаппетитным обедом. А мне вдруг безумно захотелось стакан хорошего кларета, и когда у меня буквально потекли слюнки, я понял, что скоро окажусь на свободе. Ребекка в этот перерыв ко мне не зашла. Она обедала с Мэтью, Люси и детьми. Мне было приятно думать, что они там все вместе, потому что я уже считал Ребекку членом нашей семьи.
Охранник забрал мой поднос.
— Теперь уже недолго осталось, — сказал он.
Не знаю, имел ли он в виду апелляцию или обеденный перерыв. Но тон у него был дружелюбный, и это много для меня значило. Я был на пути к прощению, и я уже не считал этот путь опасным.
Первым после перерыва давал показания мистер Кассиди из скобяной лавки на Тотнем-Корт-роуд. Он признал, что был членом «Железного круга», сообщил, что его завербовал мистер Эклз. Имя это, хоть и взрывоопасное, он произнес без запинки. Более того, он все время повторял, что мистер Эклз был его близким другом.
— Покупал ли он что-нибудь в вашем магазине? — спросила Ребекка.
— Да, время от времени покупал какие-то вещи.
— Например, ножи? — спросила Ребекка.
— Возможно, — уклончиво ответил мистер Кассиди.
Ребекка пока что не стала на этом задерживаться. А затем:
— В ваших показаниях на суде вы под присягой заявили, что апеллянт купил у вас в магазине нож за несколько дней до исчезновения Джорджа Тилбери. Вы готовы это подтвердить?
— Разумеется, нет, — чуть не рассмеялся мистер Кассиди. — Так говорилось в сценарии. Такая у меня была роль. Коулман со мной репетировал. Он со всеми нами репетировал.
И опять Ребекка лишь сокрушенно пожала плечами. Они все облегчали ей работу, она вообще могла бы на заседании не присутствовать.
— Покупал ли мистер Эклз нож в вашем магазине? Вы под присягой, мистер Кассиди, — напомнила ему Ребекка.
— Нет, — сказал мистер Кассиди. — Отвечаю под присягой. — И тут он решил подразнить публику: — Он его не покупал. Я с друзей денег не беру. Я отдал ему нож даром.
— Вы знали, зачем он ему?
— Нет. Нож можно использовать как угодно.
— Вопросов больше нет, — сказала Ребекка.
Давать показания вызвали помощника мистера Кассиди. Это был тощий прыщавый юнец. Не глядя, можно было сказать, что ногти у него изгрызены до мяса. На вопрос, член ли он «Железного круга», он ответил, что у него пока что испытательный срок, но он надеется скоро стать полноправным членом.
— Видели вы апеллянта в тот день в магазине или нет?
— Я только говорил то, что мне велел сказать мистер Кассиди. Он объяснил, что это часть моего испытания.
— Но вы видели апеллянта или нет? — настаивала Ребекка.
— Нет, — ответил юнец. — Я только сказал то, что велели.
— Вопросов больше нет, — сказала Ребекка.
— Да здравствует «Железный круг»! — промямлил парень: наверняка по приказу, не иначе как ему пообещали сделать его полноправным членом. Есть ли у него мать, подумал я, и если есть, гордится она своим сыном или стыдится за него? В любом случае ей придется навещать его в тюрьме, где кто-нибудь объяснит ему, что влечет за собой лжесвидетельство.
