– На самом деле я просто тебя ненавижу! – Элен сама верила в то, что говорила, потому и чувствовала искреннее злорадство. – Все любят, а я ненавижу. Знаешь, чего я хочу? Чтобы это видео увидела вся школа. И всего-то надо в соцсети выложить. Эта новость дойдет и до твоих родителей, и до твоего драгоценного Володи. И все! Вряд ли тебя после этого вообще кто-то возьмет замуж, не говоря уже о нем.
– Я убью тебя! – Еще никто и никогда не видел королеву класса такой злой. – Я тебя убью! Глаза выцарапаю!
– А с ней что сделаешь? – Элен смотрела мимо Светы. Патрикеева обернулась и увидела Юлю. Та была одета так же, как сводная сестра, – в брюки и черную джинсовую куртку. Стояла, скрестив руки на груди, и улыбалась в своей обычной полудетской манере.
– Нас двое! – продолжала Элен. – А будешь рыпаться – очень быстро станет трое, четверо и сколько угодно.
Юля и Элен медленно кружили вокруг неподвижно стоящей Светы – это тоже было отработано. Та переводила злой взгляд с одной сводной сестры на другую, пока вдруг внутри у Патрикеевой не сломалось что-то. Света разрыдалась:
– Не надо… Не надо так… Я люблю Володю… Я сама не знаю, что на меня тогда нашло… Я много выпила. А Вова Лебедин, он мне никогда не нравился. Я сама не поняла, как это вышло…
– Спокойно! – крикнула Элен и выстрелила в воздух.
Негромкий хлопок заставил Свету вздрогнуть.
– Двадцать тысяч рублей, – отчетливо произнесла девчонка с пистолетом. – В течение этой недели. Сегодня понедельник – к воскресенью деньги должны быть у нас.
– Ты с ума сошла! У меня нет таких денег!
– Сделай так, чтобы были. Как ты это сделаешь – меня не волнует. И вот что, Светланочка. Воспринимай это как неизбежность. Ты сама виновата: пососала у чужого парня – теперь будь любезна, расплатись.
– Если я расплачусь, вы сотрете эту гадость?
– Нет. Мы просто дадим гарантии, что никто этого больше не увидит.
– Но это же нечестно!
– А честно изменять жениху, как только он выйдет за порог?
– А если вы потом все-таки захотите кому-нибудь это показать?
– В отличие от тебя мы контролируем свои желания. Все, Светланочка, время пошло. Двадцать тысяч, не забывай!
Света ушла, скрестив руки на груди и низко наклонив голову.
Сводные сестры долго смеялись и обнимались.
– Так классно! – визжала Юля. – Этой корове давно надо было показать ее место!
– Да уж, это точно. – Элен не ощущала сильного восторга, она была просто рада, что пока все развивалось удачно. А Светка, всегда гордая, как павлиниха, даже ревела – вот как ее пробрало! Значит, и дальше все будет ништяк.
С пустыря шли в обнимку.
Пока ехали, Элен читала новое письмо от Мортибуса.
«Привет, Элен!
Сочувствую, тебя отстранили от любимой работы.
Знаешь, а ведь редактор uvi.del.ru – мой давний друг. Он тоже расстроен тем, что ты не принимаешь меня всерьез. Будь хорошей девочкой – увидишь, все получится.
Как уже было сказано, мне интересны твои работы. Что тобой движет, когда ты снимаешь своим телефоном в оранжевом чехле? Что ты чувствуешь и какие цели преследуешь, выкладывая шокирующее видео в Интернете? Что это – следы детской травмы? Тебя кто-то мучил? Может, били родители? Обижали одноклассники? У тебя проблемы с наркотиками? За что ты ненавидишь этот мир? За что и кому ты мстишь? И, главное – могу ли я чем-то тебе помочь?
Что же, надо ответить. Если этот Мортибус столь всесилен, он может не только до любимого сайта добраться, но и до самой Элен. Кажется, ее действительно взяли. И не на прицел, а за шкирку.
Элен вдруг осенило: тот дядя в дорогой куртке – это и есть тот самый Мортибус! Филантроп вонючий! Не может он видеть, как девушки плачут! А сам не просто так там ошивался – следил! Все рассмотрел, даже цвет чехла! Кто же он такой? Богатый бездельник? Или взаправду маньяк?
На письмо надо было отвечать.
