- Интервью будет записываться на пленку, то есть будет проходить не в прямом эфире, так что расслабьтесь, мистер Чан. Если возникнут трудности, мы просто вырежем этот кусок. - Продюсер пытался прикрепить к моему телу микрофон, но это было нелегко, так как я одел тенниску. Я всегда всеми силами старался избегать обычных рубашек, К тому же это было мое первое интервью на телевидении, и я хотел чувствовать себя комфортно.
- Что ж, мне кажется, вы готовы. Не желаете наложить легкий грим?
Я покачал головой:
- Никакого грима. Я не барышня и не обязан быть красавчиком.
Продюсер, лысеющий мужчина в роговых очках, безразлично усмехнулся в ответ, проводил меня в студию и усадил в удобное кресло. Вскоре к нам присоединился ведущий. Он стиснул мою руку - его лицо сморщилось, и он встряхнул пальцами, словно я их ему раздробил.
- Должно быть, вы очень сильный, - пошутил он. - Все эти боевые искусства... Они ведь действительно делают человека сильным, верно?
Я кивнул, улыбнулся и принялся постукивать пальцами по ручке кресла в попытке вспомнить то, о чем мы говорили с Вилли.
- Ладно, все готовы? - выкрикнул ведущий. - Отлично. Замечательно. Поехали!
- На счет "три"... Начали! - провозгласил оператор.
- Хеллоу, мы снова с вами! - объявил ведущий, растягивая лицо в искусственной улыбке. - Сегодня мы встречаемся с новой звездой боевых искусств. Его первый фильм "Большой скандал" вскоре покажут в вашем ближайшем кинотеатре. Давайте поприветствуем человека, который собирается заставить вас позабыть Брюса Ли, "Дракона". У нас в гостях Джеки Чан!
Я помахал камере рукой, не прекращая улыбаться.
- Итак, Джеки... Я слышал, что большую часть жизни ты потратил на занятия каратэ...
- Нет, кун-фу. Это не каратэ, уточнил я. - Каратэ - японская борьба, а кун-фу - китайская.
- Ну, это, можно сказать, одно и то же.
- Совсем не одно и то же!
- Вы умеете разбивать кирпичи кулаком?
Я вздрогнул. Он говорил слишком быстро, и я уже начинал нервничать.
- Прошу прощения?
Улыбка ведущего начала увядать. Стоящий в стороне продюсер принялся махать руками, показывая то на свой рот, то на ухо.
- Ну... э-э-э... есть старая поговорка: "Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать".
Почему бы вам не показать нам свое кун-фу? Продемонстрируйте, на что это похоже. К этому моменту я уже совершенно потерял нить разговора. Я смотрел не в камеру, а куда-то вбок, и увидел, что продюсер двигает пальцами, изображая ножницы: "Режь!"
Ведущий снял свой микрофон, вышел со сцены и начал перешептываться с продюсером. Мой агент по рекламе подошел ко мне и заверил, что все будет в порядке.
- Они хотят, чтобы ты показал им кун-фу, Джеки, - объяснил он, принимая боевую стойку. - Сможешь?
Я был в полном ужасе. Вот сижу я, крупнейшая кинозвезда Азии, а ведущий требует, чтобы я прыгал перед камерой, как дрессированная собачка! Чего они захотят потом - чтобы я сел и залаял? Или покатался на спине? Прошлой ночью я потратил несколько часов, обдумывая, что именно рассказать о своих фильмах, но они ждали от меня только ударов и высоких прыжков. Агент по рекламе заметил, что мое лицо побагровело, и сделал шаг назад.
- Не сердись, Джеки, - прошептал он. - Послушай, все хотят увидеть, на что ты способен. Ты - лучший в мире, верно? Покажи им это, и они будут счастливы.
Я вспомнил о том, что сказал Вилли о расплате за успех.
- Ладно, - наконец согласился я. - Если вы сдвинете стол в сторону, здесь, может быть, хватит места. - Я отошел в сторону, чтобы размяться. За моей спиной вновь появился продюсер. Он заговорил с моим агентом.
Когда я вернулся к камерам, на лице моего рекламного агента царила покорность судьбе. - Забудь об этом, Джеки, - сообщил он. - Все... все уладилось. Они просто вставят в передачу некоторые кадры из того, что ты снял в Лос-Анджелесе. Сегодня тебе уже не понадобится выступать перед камерами.
Я почувствовал, как напряжение улетучивается. Вся эта поездка отняла у меня массу времени - шестичасовой перелет из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк и еще шесть часов на обратный путь, - и все же мне не пришлось валять дурака перед этим усмехающимся ведущим. К тому же меня уже тошнило от английского языка. Я решил, что до конца дня не вымолвлю ни единого английского слова, и действительно свел общение до кивков и покачиваний головой.
Несколько месяцев спустя я узнал правду: организаторы шоу решили, что мой английский язык недостаточно хорош для телепрограммы, и вырезали из программы фрагмент с моим участием. Не было даже "кадров, снятых в Лос-Анджелесе" - мой агент по рекламе просто решил пощадить мои чувства.
Узнав об этом, я рухнул на кровать и чуть не разрыдался. Все эти месяцы во мне накапливалась злость на то, что я навеки останусь здесь иностранцем, чужим в чужой стране. Как я мог променять звание принца Гонконга на положение нищего в Америке? Где же моя гордость?
