Искал я оружейников и нашел не сразу - обосновались несколько лавок не под навесами, а в прилегающих к рынку двухэтажных домах, на первых этажах. Богатством выбора их магазинчики не поразили, разве что наличием никому не нужных раритетов вроде дорогущих ружей «Холланд энд Холланд», да и цены были заметно выше, чем в Антверпене. Знал бы - раньше бы сменял излишки, но ехать обратно в Бельгию не хотелось, да и не до того мне.
Договорился на обмен с невысоким румяным толстячком в тесноватом для него камуфляже, угрожающе натянувшемся на животе и жирных боках, нанял фургончик. Через час стал обладателем изрядного количества патронов, звеньев для пулеметной ленты, машинки для набивки, больше напоминающей коробку для карандашей с рычагом, и всякой чистяще-смазочной химии, тоже ведь запас не бесконечный. От обменного курса был не в восторге, но все лучше, чем с собой целый арсенал автоматов тащить, которые еще в России никому не понадобятся.
Когда закидывал герметичные упаковки патронов в кузов фургончика, собираясь отвезти все обратно на стоянку и сгрузить в кузов «дефендера», услышал чей-то голос, сказавший по-русски:
— Фига мужик прибарахлился.
Фраза явно относилась ко мне, но я счел за благо на нее пока не реагировать, лишь глянул искоса на говорившего.
Почти рядом со мной стояла компания из четырех человек, два парня и две женщины, скорее даже девицы. Все молодые, лет по двадцать с небольшим, одетые обычно - куртки, джинсы, никакой «военщины». Два парня вооружены: у одного браунинговское самозарядное ружье с длинным стволом за плечом, у второго короткая двустволка, со стволами чуть больше полуметра. У девушек оружия не заметил.
Второй парень, искоса глядя на укладываемое в кузов маленького фиатика «Добло» богатство, кивнул, сказав:
— Ну да, неплохо.
Продолжая делать вид, что не обращаю на них внимания, все же присмотрелся исподтишка. Выглядят на сто процентов гражданскими, чуть обтесавшимися в Европе и одновременно с этим очень провинциальными. Почему-то именно так выглядят люди, приехавшие за любой работой, хоть на стройке, хоть в каком-нибудь туристическом агентстве на подхвате. Черт его знает, что между ними общего, но выделяются они из толпы с первого взгляда, даже не нужно слышать, как они разговаривают.
Девицы были тоже одеты спортивно-нейтрально, но до конца это их не исправило. Прически, обесцвеченные волосы, мейкап - все наводило на мысли об амстердамском квартале красных фонарей. Или чем-то похожем. В общем, не та компания, с которой бы хотелось провести здесь вечерок, даром что соотечественники. Однако стоит и пообщаться, может быть удастся узнать что-то полезное. Может быть здесь и русский анклав есть. Есть же албанский, почему не быть русскому?
— Понятно, что неплохо, — сказал я по-русски, захлопывая заднюю дверку фургона и поворачиваясь к ним. — Мне тоже нравится.
Парни чуть смутились, но не сильно. Тот что с «браунингом», стриженый «под полубокс» и длинным носом, спросил:
— Здесь живете?
— Проездом, — покачал я головой. — А вы?
— Тут, в Схипхоле, — ответил он. — Это аэропорт местный, там много народу живет.
— Еще земляки есть? — спросил я об актуальном.
— Ну… есть, — как-то сбивчиво сказал второй парень, который с двустволкой, светловолосый, курносый и кудрявый как барашек.
— А что так неуверенно? — немного удивился я.
— Ну, мы не очень вместе вроде как, — ответил тот. — Одни к одной компании прибились, другие к другой. Там всяких хватает.
— То есть не кучей держитесь?
— Нет, — мотнул он головой.
Это тоже по-нашему, и за границей особенно проявляется - русские стараются друг от друга подальше держаться. Не всегда и не все, но большинство. И Большой Песец, похоже, эту привычку не изменил.
— А сюда что занесло? — спросил я их.
— За товаром приехали, — сказал носатый. — Чуть приторговываем, живем помаленьку. Вы здесь долго будете?
— Не знаю, как получится, — пожал я плечами. — До завтра точно пробуду. А что?
— Да нет, так, ничего, — ответил он, чуть растерявшись. — Тут вечером все по кабакам собираются, мы в «Де Лопере» будем, это бар на ближнем острове, идти в сторону моря до самого конца. Не ошибетесь, он в старом бастионе или чем-то таком.
— Понял, учту, — кивнул я.
Их взгляды шарились по мне, по грузу в фургончике, по оружию, по дорогой снаряге… такие взгляды, со значением. Ладно, хрен с ним, что мне с их взглядов.
На этом и расстались. Компания отправилась по базару дальше, а меня водитель фургончика - молодой негр, постоянно что-то напевавший, повез на стоянку, где и помог разгрузиться. Оставил из трофеев только югославского «калаша», хоть и дурацкий малость, но все же надежный, мало ли, а так все, излишки проданы, все переведено в самый ликвидный товар - патроны. Если сложить их все вместе, то по прикидкам мне этого должно хватить очень надолго. Другое дело, что вес штабеля уже такой, что вынуждает хорошо думать при выборе транспортного средства. Да и светить таким богатством нужно поаккуратней, не одни албанцы в этих краях алчны и способны на любую подлость.
